Четвертый муж не нужен

Я наблюдала за тем, как прах Крайта соединяется с озером, показалось, что над водой в этот момент поднялся легкий туман, но может это уже мои мистические домыслы. Я развернулась, чтобы приободрить мальчиков, слыша, что они все еще сражаются. К счастью, они живы, к сожалению, ящеры не исчезли. Пока я крутилась вокруг своей оси, ноги неестественно заплелись, я опустила глаза на кроссовки и поняла, что те самые странные шпоры, неуместные на такой обуви, зацепились. Металлические звездочки никак не хотели разъединяться, пришлось наклониться.

— Ло-о-о-ос! — Прокричала в полете, спина ударилась о воду, успела заметить три летящих за мной мужских фигуры. С того самого камня голодными глазами вниз посмотрели три ящера. Я почему-то подумала, что и животные в этом мире плодились все это время тоже по трое, поэтому их так много.

Меня накрыло прозрачной водой, тело безвольно начало погружаться, и я поняла, что больше не могу им управлять.

Первая мысль: почему я еще жива? Вторая мысль: где я? Третья мысль: где мои мальчики?

— Наташа! Наташенька! — прозвучал рядом отдаленно знакомый голос. — Господи! Она очнулась! Скорее врача!!!

— Ч..ч..что? — губы не мои, лица нет, тела не вижу, лампочки над головой, рядом что-то шумит, какой-то прибор, заходит человек в белом халате.

— Она очнулась! Очнулась! — плачущий голос срывается, я начинаю узнать в нем свою маму.

— Отойдите. Не мешайте, — бородатый мужчина в белом склоняется надо мной, светит в глаза, растягивает вокруг них кожу, показывает мне пальцы, предлагает сосчитать, водит незнакомым предметом перед лицом.

— Пришла в себя… Пришла в себя, — повторяют голоса где-то рядом.

— Нет, нет, только не это, — бормочу, получаются бессвязные звуки, слов не разобрать.

— Вы в больнице, — говорит доктор, все еще делая какие-то манипуляции с моим телом, — рядом с вами обрушился столб с электропроводами. Это чудо, что вы выжили.

— Наташенька, — слышу мамин голос, от этого нелегче, только угнетает больше. Слезы стекают из глаз, но тут же впитываются в повязки, которыми покрыто все лицо. Я плачу не от того, что слышу мамин голос, а потому что я вернулась в мир, в котором не хочу жить.