Четвертый муж не нужен

 — Ничего не говори, просто слушай. На моем банковском счету есть крупная сумма, я ее заработала не самым приличным способом, но это не имеет значения. Ты ведь давно догадывалась, что я чем-то таким в интернете занималась. Я прошу, возьмите эти деньги, купите путевку на остров и поезжайте с папой отдыхать. В самое ближайшее время. Отрывайтесь там от души, наслаждайтесь жизнью. Проведите месяц или два на островах, сколько захотите. Это мой вам подарок. И знайте, что я счастлива быть в другом мире.

— Доченька моя, — на пороге появился отец с букетом, медленно подошел, склонился надо мной с глазами полными слез.

— Папа, я буду счастлива там. Пожалуйста, отпустите. Зачем мне быть здесь овощем, если я могу полноценно и счастливо жить в другом мире? Мама тебе расскажет подробнее. Просто отпустите меня. Повторите трижды: я тебя отпускаю. Пожалуйста.

Не знаю, откуда в моей голове эти инструкции, но я чувствую, что все делаю правильно. Кто-то невидимый помогает мне, ведет, придает храбрости и сил, даже чувства к родителям приглушает, чтобы мне самой было легче уйти.

— Я тебя отпускаю, — после долгого молчания со всхлипами сказала мама, — я тебя отпускаю… — она сдерживает рыдания, — я тебя отпускаю.

— Мама, ты еще готовишь пирожки по воскресеньям? — стараюсь улыбнуться, мама на время успокоилась, лишь вытирает нос платком.

— Да, милая, всегда.

— Если у тебя когда-нибудь пропадут пирожки с тарелки, знай, что это я краду их у тебя, заказывая через магическую шкатулку. До тех пор, пока смогу, я буду помнить вас.

Долго пришлось ждать, пока отпускающую фразу произнесет отец, он сдерживался, прятал слезы, делал тяжелые вздохи, но все-таки сказал это трижды. Было ощущение, что он исполняет мое желание просто так, не ожидая, что за этим может последовать что-то особенное. Он думал, что я в бреду.

— Классия!!! Классия!!! Классия!!! — кричу в потолок. — Верни меня!!! Верни меня!!! Верни меня!!!

В палату вбежали врачи, над койкой сверкнули игры, какие-то лекарства ввели в катетер, в дверях застряли две головы, Коленька и Варвара Петровна смотрят с досадой, пока мое тело треплется на больничной кровати.

— Одно условие, — шипящий голос прозвучал в моей голове, все остальные звуки затихли, яркие лампочки начали постепенно гаснуть, мое подсознание втянулось в воронку, созданную голубым светом. — Ты должна полюбить и его тоже, — говорит девушка, сидящая на уличной лавочке, и голос на этот раз приятный, похож на мягко льющуюся мелодию.