Четвертый муж не нужен

 — А на тебе, Лайт, я буду показывать новые позы, хорошо?

— Да, — возбужденно проговорил над ухом третий муж.

Флакончик, который дала мне Алисия, я поставила около кровати, но решила пока не использовать, не такая уж я слабая девушка, чтобы не суметь потерпеть боль. А может и вовсе не придется терпеть, мои мальчики умеют меня подготовить так, чтобы внутри все пылало, но не от боли, а от желания.

— Ложитесь, мальчики, на спину, — начинаю ими руководить, чтобы поскорее насадиться уже на кого-нибудь. Они не поняли, что я хочу сделать, но послушно легли столбиками параллельно друг другу и слегка соприкасаясь плечами.

Как обычно, выстроились по возрасту, так что Лост оказался посредине. Я сразу же оседлала его, пристроив свое влажное местечко на твердом бугорке, потерлась о него клитором, склонилась к мужскому лицу, поцеловала губы, опустилась к шее. Лост подрагивает, гладит мою талию мощными ладонями, но все действия автоматические, он ждет неизвестности, затаив дыхание. Его братья тоже замерли, опираясь на локти, смотрят на наши сплетенные тела, ждут, отслеживают реакцию Лоста.

— Уже? — спрашивает нетерпеливый Лайт.

— Нет еще, — едва слышно ответил Лос, с его стороны лучше видно.

Я приподнялась над Лостом, подставила дырочку и направила в нее головку твердого члена. Волнительно… Очень… Медленно насаживаюсь, наблюдая, как меняется выражение лица моего второго мужа. Он смотрит мне в глаза, но не уверена, что видит их, все его внимание на «звере», который плавно входит в меня.

Я не должен ее разочаровать, но тело дрожит, как бы я не старался это скрыть.

Какая же она красивая… Талья… Сидит на мне, ее больше шарики подскакивают, когда она двигается, хочется ухватиться за них обеими руками, обсосать губами, зарыться между ними носом.

Моя ласточка приподнялась, взялась за зверя, и я почувствовал, как его кончик плотно обхватила мягкая плоть. Захотелось прорычать, дернуть ее на себя, только бы поскорее погрузиться в мокрую писечку, надеть ее на себя, затолкать зверя в ее тупик…

— Лост, — шепчет Талья, — да-а, Лост, да-а, — она постанывает, отчего по телу новыми раскатами проносится дрожь, что-то щекочет меня одновременно и внутри, и снаружи.

Зверь погружается в нее все глубже, и я теряю контроль.

Разрываюсь от этих ощущений, кажется, что я растворяюсь, и вот-вот последние мои силы растают. Сдерживаюсь, чтобы не рвать ее… Но я хочу ворваться вовнутрь, натянуть ее на себя, прижать, долбиться в нее, пока не останется воздуха.