— Ты не понял, — она сжала его руку. — Я не испугаюсь, когда увижу дракона. Покажи мне, какой ты на самом деле.
— Точно свихнулась! — Хоэль вскочил и зашагал по комнате. — Ты не слышала, что я тебе только что сказал? Не самое приятное зрелище! А если честно — отвратительное!..
— Разве это опасно — увидеть тебя драконом? Ты набросишься на меня?
От одной мысли об этом он замер и возмущенно сказал:
— Наброшусь?! Нет!
— Значит, все в порядке. Запри дверь и превращайся.
— Здесь? — он скептически оглянулся.
— А что?
— Да в твоей комнате бык не поместится, не то что — Хоэль рубанул воздух ребром ладони.
— Все, оставим это. Ты знаешь правду, и я прошу тебя хранить ее в тайне.
— Тогда пойдем в садовый дом, — предложила Катарина. — Комната на первом этаже там больше, чем гостиная. Поместишься?
— Ты ты серьезно? — Хоэль уставился на жену. — Хочешь посмотреть?.. Но зачем?!.
— Должна же я знать, как будет выглядеть мой ребенок.
Он долго молчал и смотрел на нее странным взглядом — как будто пытался прочитать мысли и прочитал, и то, что ему привелось узнать, огорошило его.
— Хорошо, — сказал он, наконец. — Я покажу, каков на самом деле дон Дракон. И как могут выглядеть его дети. Чтобы ты навсегда оставила эту глупую затею.
Хотя Катарина и горела желанием отправиться в садовый дом немедленно, Хоэль не позволил. После отравления полагается лежать в постели и пить бульоны с микстурами, а не смотреть на чудовищ, сказал он. Катарине пришлось подчиниться, но когда она через два дня встала на ноги, Хоэль вынужден был выполнить обещание.
"
"Они отправились в садовый дом ночью, Катарина заперла дверь и занавесила окна, а Хоэль отодвинул к стене полки с книгами, чтобы было больше места.
— Может, передумаешь? — спросил он без особой надежды.
— Может, ты меня обманываешь, и никакой ты не дракон? — ответила Катарина, пытаясь за шуткой скрыть нервозность. Нет, она не боялась, но не так-то просто взглянуть на живого дракона. Тем более, если этот дракон — твой муж. Кого она увидит? Чешуйчатую змею в противной слизи? Выдержит ли она это зрелище? Не поведет ли себя, как Чечилия Мальчеде? Но она тут же упрекнула себя в малодушии: нет, она — не Чечилия! и никогда не испугается Хоэля — того самого, который столько раз спасал и защищал ее, который подарил ей радость, страсть и любовь.
Он ее муж, с которым они — одна плоть, одна душа и одно сердце. Какое бы он ни принял обличие, кем бы он ни был и кем бы ни стал — ее любовь не изменится. — Я жду, — сказала она.
