— Да, ты была неосторожна — сняла маску, и я тебя узнал, — Серхио поудобнее перехватил кинжал. — А я как раз ломал голову, как проникнуть к тебе в дом или выманить тебя. Но этот деревенщина все испортил, — он зло улыбнулся Хоэлю. — Без обид, добрый дон, но придется мне поставить точку в этом удивительном романе. Почти как у Гарсиласо де ла Васо — переполох и много неожиданностей — он вдруг замолчал, глядя на что-то поверх плеча Катарины, глаза его вытаращились, и кинжал едва не выпал из задрожавшей руки, и в тот же миг что-то тяжелое ударилось в решетку.
Катарину отбросило вперед на два шага, и она едва не упала на колени, запутавшись в подоле платья. Обернувшись, Катарина увидела в клетке уайверна — серебряный дракон бился грудью о решетку, пытаясь ее проломить. Но инквизиторы знали свое дело и каменщиков подбирали с расчетом — решетка тряслась, но держалась крепко.
Серхио, сначала побледневший, как смерть, скоро пришел в себя и захохотал, тыча пальцем
— Так он и правда — дьявольская тварь!
— Это ты — пособник дьявола! — сказала Катарина.
— Твоя семейка была такой же, — не остался он в долгу. — Но я избавлю мир от гадин.
Хоэль ударился в решетку так отчаянно, что выбил два верхних прута из каменной кладки. Он вцепился в прутья зубами, пытаясь согнуть, и Серхио поспешил к Катарине.
— Молись, красавица, — только и сказал он, замахиваясь кинжалом.
Катарина зажмурилась, но удара не последовала. Возня и сдавленные проклятья — и это совершенно не походило на Хоэля! Открыв глаза, она увидела, что дракон по-прежнему пленник клетки, а по полу перед ней катаются два мужских тела — дон Тадео, невесть как появившийся в подземелье, выворачивает руку Серхио, пытаясь отобрать кинжал.
На стороне дона Тадео были молодость и сила, но Серхио дрался так отчаянно, что молодой человек никак не мог его одолеть."
"Катарина пошарила вокруг, в надежде найти камень или осколок кирпича, чтобы помочь дону Тадео, но в казематах церковной тюрьмы даже скамейки привинчивали к полу.
Но вот дон Тадео, тяжело дыша, подмял под себя убийцу и завладел кинжалом, приставив его к горлу Серхио.
Тот сразу замер, раскинув руки и показывая, что сопротивляться не намерен. В глазах его плескался страх — пожалуй, Серхио меньше испугался уайверна, чем кинжала у своей шеи.
«Насколько убийцы дорожат своей жизнью и не ценят чужие», — подумала Катарина, но сама уже бросилась вперед, умоляя дона Тадео остановиться, потому что лицо молодого человека было полно решимости доказнить.
