Дубин тут же начал придирчиво рассматривать первую попавшуюся лошадь:
– Проверим, что они нам подсунули.
Макс скептически хмыкнул:
– Дубина, да ты в сельском хозяйстве разбираешься не больше чем в китайском балете.
– Это верно. Ну уж лошадь от коровы отличу. Ух ты, тварь паршивая! Укусить хотел! Змеюка…
– Не расстраивайся, это точно не крокодил.
– Теперь бы довести все это до Фреоны. Хорошо, что несколько кшаргов взяли, да и люди Бума в скотине хоть что-то понимать должны.
– А что там понимать? Берешь палку и гонишь в сторону Фреоны стадо.
Тут всего-то тридцать лошадок и пять коров, один пастух справится, а у нас сейчас двадцать семь человек.
– Предчувствия у меня нехорошие.
– Расслабься, Дубина, все будет хорошо – уж хайтов в здешних лесах точно нет.
* * *Если на лагерь, разбитый отрядом Олега, посмотреть с большой высоты, то наблюдатель наверняка увидел бы цифру «восемь», выложенную из костров, – большая окружность и примыкающая к ней малая. Ваксов нагрузили жестоко, да и сами земляне плечи свои не жалели, так что добраться засветло до Нары не удалось.
Пришлось заночевать на северном склоне пологого лысоватого холма, неподалеку от подземного пожара.
За прошедший день, шагая бок о бок, к ваксам привыкли, но все же располагаться с ними вместе – это уж слишком. Не так-то просто считать верными союзниками тех, с кем сражались вот уже год. Даже Олег, готовый черта позвать ребенка окрестить, если это будет выгодно, не ощущал особой симпатии к троглодитам.
Еще не забылась та неприятная пещера, где он очутился по прибытии, – не будь он везунчиком, давно бы его костями играли выродки людоедов. Да и проблемы маячили нешуточные: клоты и ваксы это те же кошки и собаки – мирно сосуществовать в принципе могут, но вот на практике это сложновато. Не хотелось бы лишиться помощи речных великанов. Их, конечно, немного, но это нисколько не умаляет ценность сородичей Удура.
Олег стянул с костерка закипевший чайничек, сыпанул жменю трав.
Хорошая посудина, почти негнутая. Клепа подарил, выкопав среди рухляди в центре катаклизма.
Будто вызванный силой мысли, из ночной тьмы показался сам Клепа. Выгрузив возле костра охапку веток, он присел рядом с Пауком:
– Ты, тварь электронная, сколько можно этот комп курочить? Иди, блин, дров принеси, я запарился эти кусты рубать.
Паук и ухом не повел:
– Сам и руби – ты у нас создан для грубой работы. А я мозг, мне это противопоказано.
