Собственно, уже лезут – из-за наших неурядиц в кшарги сбегают целыми деревнями, а это ваше прямое пополнение. Успеете здесь закрепиться, останетесь хозяевами. Эта земля богатая, торговые пути во все стороны – неплохо можете зажить.
– А что ж вы сами не хотите сюда перебраться?
– Зачем? В своей земле я герцог, у меня и так все есть. Сам король не может вмешиваться в мои дела. Завоевывать новые земли – это удел молодых и безземельных. Да и Хайтана так просто не сдастся. Мало вас… очень мало. Пока не усилитесь, будете постоянно от набегов страдать.
Войну надо на их берег переносить, окружать их крепостями с хорошими гарнизонами, чтобы и нос к Фреоне высунуть не могли. Это дело небыстрое – годы понадобятся.
– А мы никуда не торопимся.
– Мне нравится ваш настрой. А вот скажите мне, чтобы воевать с этими трубами, долго надо воина учить?
* * *«Варяг» нырнул в очередную стену дождя. Проклятая вода лилась с неба не равномерно, а будто в шахматном порядке – участки с моросящим дождиком резко сменялись участками с ливнем.
Причем все это при полном безветрии и неподвижности туч.
Чудеса.
Буму дождь был не помехой. Общество Ури ему давно уже надоело, вот он и решил в очередной раз помучить уши адмирала своими боевыми воспоминаниями. Вообще-то ему было все равно, чьи уши терзать, хоть Удура, но он прекрасно знал, что клот восточным наречием вообще не владеет, а вот Олег – наоборот. Рыцарю необходимы были понимающие уши.
– Я им опять стучу в ворота и ору: «Шлюхины дети, зачатые на помойке от шелудивого кобеля, открывайте, пока я вам ворота не разнес! Если разнесу, то кину всех в ров и буду плевать на вас сверху, пока в дерьме не утонете!» Ну они, ясное дело, открывать все равно не торопятся.
Но все как один собрались на стене и сверху в меня камни пуляют. Только замок их не зодчий строил, а ублюдок в голову лошадью ушибленный, и достать меня не могут – козырек у решетки мешает. Если бы я решетку порубил, тогда, конечно, там бы меня и привалили, но я же не полный дурак и туда не лезу.
Стучу дальше, продолжаю им рассказывать обо всех грехах их блудных матушек. Они в ответ хором ругаются, даже не понять, что орут, – будто жабы квакают. А самый голосистый при этом рассказывает, что котел на огонь они уже поставили и скоро меня угостят кипятком, а может, кое-чем и похуже. Слушать мне это не особо приятно, но и деться-то уже некуда – прикончат же, если отбегу назад.
