Олег сразу закашлялся – он, конечно, понимал, что возле плотов дышать нелегко будет, но все равно как-то неожиданно вышло.
Если наблюдатель не ошибался, то они сейчас метрах в трехстах от крейсера. Опасная дистанция – не будь дыма, уже бы под обстрелом давно были. Хорошо бы не выходя из дыма подойти и в упор шарахнуть. Но, увы, – даже чутье клота в этой мгле может дать осечку. Ведь три корабля сейчас вспенивают здесь воду винтами и веслами – Удур просто теряется при таком обилии источников возмущения.
Очередной выстрел крейсера ударил не по воде – всплеска не было, звук звонкий, будто по барабану стукнули. Видать, по плоту все же врезали, в дыму не разглядеть. Да и неважно уже, пусть хоть все плоты разнесут – поздно. Островитяне все же перехитрили грозные пушки крейсера, подошли в упор, избежав обстрела.
«Варяг» вышел из полосы плотного дыма, вглядываясь вперед, Олег различил громадину вражеского корабля. До него было рукой подать – метров двести, не больше. Страшно смотреть – никогда еще так близко к этим колоссам не подходили.
Хайты тоже заметили дерзкую скорлупку – трирема медленно разворачивалась бортом к противнику, пушки на башенках угрожающе поворачивались, нащупывая цель.
Олег не заметил предупреждающий дымок из стволов, просто шестым чувством понял – сейчас врежет.
– Удур, разворот!!! БЕГОМ!!!
Пушки крейсера ударили в унисон, один снаряд плюхнулся в метре от носа, обдав Олега брызгами воды, второй прогудел над палубой, исчез за кормой.
Теперь у «Варяга» полминуты для атаки – от второго залпа уже не увернуться, бить будут практически в упор, а стреляют эти гады метко.
– Удур, поворот на них! И держи прямо!
– Олег, в меня почти попали. Я очень боюсь.
– Все боятся! Держи прямо!
Палубу пробил короткий тяжелый дротик, из трюма кто-то заорал. Проклятье, начали работать баллисты крейсера."
"– Эй! На торпеде! Готовься! Заводи!
С торпедного аппарата давно уже сняли парусину. На здоровенной скошенной трубе сидел дрожащий парнишка, перепуганно поглядывая на приближающийся крейсер, он держался за пусковой рычаг обеими руками.
Второй торпедист с палубы рванул за трос, заводя химический двигатель торпеды. Олег не знал, что за гадость туда засунул Лом, но на испытаниях видел, что пенный выхлоп из реактивного сопла способен отнести тяжеленную сигару торпеды на пару сотен метров.
Теперь дороги назад нет – химический двигатель не остановить.
