Представил, и не смог удержать довольной улыбки:
— А вы умеете эфектно появиться, князь!
Глава 8
Глава 8
Взрыв на Измайловском проспекте вышел настолько «звонким», что разом затмил и неудавшееся ограбление Императорского Эрмитажа, и шумиху вокруг установления казенной опеки над частью имущества князей Белосельских-Белозерских, осаждаемых многочисленными кредиторами. Заметно поутих вал статей о недавно открытых залежах киргиз-кайсацкой нефти… Да что там, даже новости о подготовке первой Всемирной конференции в Гааге, где представители мировых держав должны были обсудить положения Конвенции о законах и обычаях войны — и те отошли на второй план! Уж больно чувствительной для светского и делового общества была тема об адских машинках, дерзких бомбистах и их жертвах — настолько, что равнодушным к ней не остался никто.
Особенно когда газетчики разнюхали некоторые подробности ведущегося расследования: по результатам осмотра тела с разможженой головой и основательно подраной и прожженной до мяса спиной, криминалисты Особого отдела МВД уверенно опознали покойного убивца как «лицо иудейского вероисповедания» — что сразу же породило версию про боевую акцию возрожденного «Бунда».
Правда, чем именно помешал богатый русский аристократ «Всеобщему еврейскому рабочему союзу в России и Польше», пока было неясно… Зато вполне четко обрисовалась нешуточная перспектива еврейских погромов в тех местах, где были расположены крупные предприятия князя Агренева: работающий на них люд как-то уж сильно близко к сердцу воспринял покушение на своего главного работодателя.
Волнений, к счастью, не приключилось, но разговоры пошли весьма нехорошие, очень даже озаботившие полицмейстеров на местах… К счастью, через пару дней жандармам удалось по горячим следам задержать несколько сообщников боевика — у которых, в ходе обыска нашли стопку свежеотпечатанных листовок и брошюрок совсем другой партии. Вот тут уже насчет мотивов покушения стало понятнее, ибо «Российская социал-демократическая рабочая партия» к промышленному магнату Агреневу претензии имела — и еще какие! Именно на его заводах и фабриках все попытки агитаторов-эсдеков «зажечь пламенным словом» трудовые массы, натыкались на стену откровенного равнодушия и обидных насмешек.
Или того хуже, неприятно-образованные артельные и бригадиры начинали задавать им неудобные вопросы, на которые у партийных ораторов не было простых и понятных ответов.
