Нет, не та уже Москва, далеко не та — безвозвратно ушли и уже больше не вернутся старые добрые времена…
Поглощенная негромким разговором о повсеместном падении нравов и грядущих тяжелых временах, троица мужичков в синих зипунах даже не подозревала, что совсем рядом с ними есть большой и важный господин, всемерно разделяющий их тревоги. Да-да, всего-то перейти улицу, зайти в контору Управляющей компании и подняться на второй этаж, где за дверью с бронзовой табличкой «Сонин А. В» как раз и обнаружился бы тот самый человек, озабоченный негативными тенденциями в экономике и промышленности Российской империи.
Хотя… Извозчицкая братия наверняка бы сильно изумилась тому, что она, оказывается, способна тревожиться на столь сложные и важные темы.
— Разрешите?..
К сожалению, спокойному течению мыслей всегда что-то да мешает: вот и в этот раз, стоило хозяину кабинета ненадолго отвлечься от сиюминутного и задуматься над чем-то действительно важным — как тут же через дверь просочился секретарь-референт.
И ведь не просто проник, стервец этакий, а тут же принялся настойчиво покашливать, изо всех сил домогаясь начальственного внимания! По правде сказать, поначалу его не услышали, ибо вниманием господина Сонина владели три газеты, разложенные перед ним на столе аккуратным рядом. Всю передовицу «Аргументов и Фактов» целиком занимала статья про объявленный Инженерным советом Министерства путей сообщения всеимперский Конкурс — вернее сказать, сразу четыре! На лучший магистральный пассажирский и грузовой паровозы, а так же курьерский и маневровый.
К участию приглашались все желающие, в качестве призов сулили крупные заказы — но главная интрига заключалась в том, что выигравшие образчики предполагалось сделать едиными для всех казенных железных дорог Российской империи. Перспективы для победителей Конкурса открывались… Мягко говоря, весьма и весьма заманчивые — особенно для тех, кто ухитрился загодя подготовиться к Конкурсу.
Вторая причина размышлений господина Сонина А. В. называлась «С.-Петербургскія В?домости». Репортеры сего весьма солидного издания с почти двухвековой историей, разумеется, не прошли мимо полезного начинания министра Хилкова — но гораздо больше внимания они уделили «горячей» теме студенческих волнений, изначально зародившихся в Санкт-Петербургском университете, и потихонечку расползающихся по другим высшим учебным заведениям Северной Пальмиры.
