Референты шустро обнесли присутствующих биографическими справками будущего «хозяина» Сбербанка, так что следующие несколько минут в помещении слышался лишь размеренный шелест страниц, да редкий шорох-скрип чернильных ручек по бумажной глади блокнотов.
— Второе: решением акционеров всем подразделениям Компании закрыт любой кредит в «Сберегательном».
— Как так?!!"
"Услышав странное эхо, директор Агрокомпании Геннадий Лунев недовольно покосился на коллегу-управляющего «Русской всеобщей телефонной компанией», чьи печальные глаза и выдающийся нос не оставляли никаких сомнений в его происхождении.
Собственно, как и фамилия Фрейденберг.
— Господа, я знаю не больше вашего. Предположения есть, но пока я оставлю их при себе… Да, Геннадий Арчибальдович, прошу вас?..
Проигнорировав недовольную гримаску «телефониста», главный аграрий Компании поинтересовался: нельзя ли рассмотреть возможность выделения его подразделению дополнительного финансирования из каких-нибудь стороних источников — очень уж важная и безотложная нужда у него образовалась в последнее время? Намек господин Председатель понял, но порадовать ничем не смог:
— Общий бюджет следующего года уже утвержден, и никакому изменению не подлежит! Что касается «американских» денег, предназначенных на развитие Компании — то ответственно заявляю, что и они полностью распределены и забюджетированы.
Уныние, охватившее после этих слов широкие директорские массы, можно было ощутить даже с закрытыми глазами — причем особенно сильно фонили разочарованием фракции «механиков» и «гальванистов».
Первая состояла из страстного станкостроителя Герта и ценителя сверхточной механики Лазорева, имея за плечами влиятельную группу поддержки из Луцкого с Бенцем, и директора НИИ «Стали и Сплавов» Грум-Гржимайло. Во второй собрались такие столпы русской электротехники как Доливо-Добровольский и Лодыгин, а их не столь авторитетные, зато более многочисленные единомышленники обретались как в «Лабораториях Менделева», так и в кыштымском «санатории с физико-математическим уклоном» профессора Пильчикова.
Сразу после образования обе фракции некоторое время легонько враждовали на почве справедливого дележа финансовых потоков, но… Но чем дальше, тем больше начали сближаться на почве общих интересов — которые были столь обширны, что бюджеты вверенных им подразделений уже третий год подряд жалобно трещали, будучи не в силах вместить в себя весь их творческий гений и энтузиазм.
