Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

И даже не для себя. Понимаешь, у Вэнди есть Бетти, у Бетти есть Вэнди. А малыш Эрик совсем один. И к тому же они с Мелким практически ровесники, им будет хорошо вместе.

– А у тебя нет ровесников в семье?

– Есть, но только девчонки. Им со мной не интересно. Есть ещё Бредли, но он намного старше меня, уже в выпускном классе учится. Он со мной практически не общался, больше с Кристианом. Да и вообще, они все сейчас кто где. Вне Долины мы редко собираемся вместе, чтобы не привлекать внимания – слишком похожи.

– А кто такой Кристиан?

– Наш с Гейбом брат.

Он был как раз передо мной. Но он уехал пятнадцать лет назад, поступил в колледж. Заезжает иногда, но очень редко. И стал совсем чужой. У него теперь свои интересы, ему уже не до меня. А раньше мы всё время были вместе. У нас вообще-то практически не бывает такого, чтобы двое детей росли вместе – у братьев и сестёр обычно слишком большая разница в возрасте. Но мы, папашины ублюдки – исключение. И Гейб очень часто растил по двое детей одновременно. А с Аланой – вообще троих.

– Не называй себя так, не нужно. Это нехорошее слово.

– Оно же не матерное, – пожал плечами Томас.

– Но оно оскорбительное.

– Я же употребляю его в прямом смысле. Если не считать Гейба, у нашего папаши нет ни одного законнорожденного ребёнка.

Я тяжело вздохнула. Разговор с Гейбом снова откладывается.

– Если тебе так уж необходимо подчеркнуть своё незаконное рождение, то так себя и называй – «незаконнорожденный». Это будет констатация факта, не более. А «ублюдок» – отвратительное слово! Откуда ты вообще его подцепил, да ещё и в отношении себя?

– Кристиан так нас называл, – пробормотал Томас, опустив голову и возя ногой по полу.

Потом практически прошептал. – И ещё… Линда.

– А Гейб знал об этом? Ну, про Линду?

– Нет. При нём она была со мной само очарование. Только наедине показывала своё истинное лицо.

– А знаешь, я ведь тоже незаконнорожденная. Но только я никогда не считала себя ублюдком. И ты так не считай. И Мелкого этому не учи.

– Хорошо, не буду.

Просто я настолько к этому привык…

– Вот и отвыкай. В конце концов, ты ведь станешь старшим братом. А это большая ответственность.

– Ладно, договорились, – пожал Томас плечами. – При Мелком я так говорить не стану. Кстати, видишь ту лошадку? Она в семье уже двести лет.

Я обрадовалась смене темы. Пройдя в комнату, я погладила деревянную лошадку-качалку, размером с крупную собаку. На ней была настоящая сбруя и седло, всё было выполнено со скрупулёзной тщательностью.