Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Прикоснуться к кому-то живому без опаски выдать себя. Как же я по всему этому скучала! Вэнди говорила «мы», словно их много. Я впервые задумалась, а сколько? Возможно, я смогу вписаться в это общество, возможно, смогу общаться с кем-то кто почти такой же, как я? Или меня отвергнут, потому что я всё же другая?

– Вэнди, а вас, таких, много?

– Порядочно. Я даже и сама точно не знаю – сколько, но, наверное, несколько сотен. Не все же вместе живут. Но в нашем главном поселении, мы называем его просто «Долина», сто семь человек.

Было, когда я оттуда уезжала. Сколько сейчас – не знаю. Кто-то уезжает, кто-то возвращается.

– Так много? Знаешь, я тебе завидую. Я даже не знаю, есть ли на свете такие, как я? Никогда их не встречала.

– А у тебя был шанс? Может, и встречала, только не узнала. Ведь если бы ты не взяла меня на руки – разве ты бы догадалась, что мы одной температуры? Ну и остальное всё – тоже случайность. Мы же ассимилируемся, растворяемся среди людей.

Ты и сама так делала все эти годы, верно?

– Да, ты права, – вздохнула я. – Похоже, я никогда уже не встречу таких, как я.

– Никогда не говори «никогда». Вечность – она, знаешь ли, длинная.

– Кстати, есть планы, куда мы завтра поедем? Думаю, туда, где ты жила раньше, ехать не стоит.

– Конечно, нет. Мы поедем к дяде Гейбу.

– К дяде Гейбу? А кто это? Он брат твоего отца или мамы? Ты думаешь, эти люди не вышли на него?

– Точно не вышли. Во-первых, мы же жили по поддельным документам, нас с дядей Гейбом официально ничего не связывало.

А во-вторых, они вообще бы его не нашли, потому что дядя Гейб живёт в Долине, а туда не так-то легко попасть. Он там главный, поэтому должен знать, где мои родители или брат.

– У тебя есть брат? Он тоже был в твоей школе? И его тоже схватили? Ты его там видела?

– Нет-нет, Стивена там точно не было. Он уже взрослый и с нами не жил. Он мой брат только по отцу, мамы у нас разные. У нас вообще не бывает совсем родных братьев и сестёр, только наполовину.

– Это долго рассказывать. Почему – я и сама не знаю, такие вот мы, странные. Но я же говорила – дети у нас рождаются очень редко. Поэтому матери всегда разные.

– Отцы бессмертные. Матери – нет. Они – люди. Мы рождаемся только так. Я не знаю, почему.

– Но у вас же есть бессмертные женщины?

– Не знаю. Выверт природы.

– И?.. – у меня не хватило духа задать вопрос, но Вэнди меня поняла.