Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Ладно, это же теперь моя семья, так что и Лаки тоже – общий пёс.

Когда, быстро сменив разорванную на спине рубашку и переобувшись, я спустилась вниз, только расколовшиеся стенные панели да пустой оконный проем напоминали о произошедшем. Гейб и Алекс вычёсывали сгребалками для листвы газон, выбирая из него оставшиеся стекла.

Я прошла на кухню и задумалась. Новость о приезде родоначальника с новыми членами семьи быстро облетит Долину. Подтянутся гости. Котлет я, конечно, нажарю прорву, но кто знает, сколько придёт едоков? Ладно, будем решать проблему по мере поступления, но лучше всё же приготовить ещё что-нибудь.

Выложив на две большие сковородки первую партию котлет, я провела ревизию холодильника и морозилки. Куриные окорочка – это именно то, что нужно! Разложив их на два противня, я быстренько обмазала их майонезом с чесноком, посыпала специями и сунула в духовку. А сама принялась чистить картошку.

Вскоре на кухню зашли мужчины. Оценив масштабы готовки, Гейб забрал у меня нож, а другой протянул Алексу.

– И что я должен с этим делать? – удивился тот.

– Чистить картошку, – с довольной улыбкой ответил Гейб.

– Это женская работа, – скривился Алекс.

– Тогда иди и найди женщину, которая тебя покормит, – ответила я. – Потому что у меня ты, в этом случае, обеда не дождёшься! Имей в виду – я всё ещё очень зла на тебя, просто стараюсь быть вежливой. Но если ты дашь мне повод.

– Лучше почисть картошку, – ухмыльнулся Гейб. – Миранда не шутит. У неё даже Томас и Вэнди помогали на кухне.

Алекс бросил взгляд на начавшие благоухать котлеты, которые я как раз переворачивала, сглотнул, потом вздохнул и, усевшись рядом с Гейбом, принялся за картошку, явно делая это впервые в жизни. Я отвернулась, чтобы скрыть ухмылку. Голодными мужчинами, оказывается, так легко управлять!

– Томас и Вэнди? – переспросил он так, словно ему были незнакомы эти имена.

На скулах у Гейба заиграли желваки, но ответил он достаточно спокойным тоном.

– Вэнди – дочь Роджера и его второй жены Каролины. Ей пятнадцать. А Томас – твой младший сын. Когда ты его в последний раз видел? Двадцать лет назад? Двадцать пять? Что ж, за это время немудрено забыть имя своего ребёнка.

Я была уверена, что Гейб абсолютно точно знает, когда именно Алекс появлялся здесь в последний раз.