Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

– Мне жаль твоего зайчика, Кристи, но, может быть, ты сможешь найти здесь для себя нового друга?

И я обвела рукой полки, буквально ломящиеся от игрушек и ярких детских книг. Девочки посмотрели на окружающее изобилие огромными от удивления глазами.

– Мне можно взять себе одну игрушку? – робко уточняет Кристи.

– Хмм... Ну, собственно, все эти игрушки ваши. Так что, ты, конечно, можешь взять любую игрушку, какую захочешь.

– Наши? – ахнула Кристи. – Все?

– Мы думали, это игрушки вашего ребёнка, – покачала головой Кэтти.

– Нам не разрешали трогать игрушки Джимми.

– Он был родным ребёнком наших последних родителей. У него было много игрушек, а у нас только зайка Кристи и мой тигрёнок. Он тоже остался в приюте, – вздохнула Кэтти

– Когда мама умерла, а папу посадили в тюрьму, бабушка взяла Джимми к себе, – печально проговорила Кристи. – А нас отправила в приют. Она сказала, что ей хватит и одного спиногрыза, он-то, по крайней мере, ей родной.

– Ну, здесь-то уж точно никто не запретит вам играть с этими игрушками – они все ваши.

Конечно, здесь живёт ещё один ребёнок, ваш брат Томас, но он уже большой, и у него свои игрушки, для больших мальчиков. И одежда для вас тоже есть. – Я подошла к шкафу и распахнула все дверцы, демонстрируя лежащие там вещи. Жаль только, что там не было платьев, но ничего, купим. – Вот только мы не знали, что вас будет двое, поэтому здесь нет одинаковой одежды. Но её можно купить попозже, а пока сойдёт и такая, верно?

Малышки молча кивнули, продолжая растерянно оглядывать полки с игрушками и кучу новой яркой одежды.

Похоже, им нужно время, чтобы всё это переварить. Господи, в каких же условиях они прежде росли, если не могут поверить, что это всё принадлежит им? Я снова подошла к ним, опустилась на колени, взяла каждую за ручку и, глядя в глаза малышкам, медленно и убедительно произнесла:

– И самое главное – вы здесь навсегда! Это теперь ваш дом, и вы никогда больше не вернётесь в приют. Никогда!

Близняшки переглянулись, после чего Кэтти, печально глядя мне в глаза, проговорила.

– Нам уже это говорили раньше. Про «навсегда». А потом у вас родится родной ребёнок, и мы станем не нужны. К тому же мы... неправильные. Мы очень медленно растём. А неправильные дети никому не нужны.

Я вздохнула. Ну как убедить малышек, которых уже несколько раз бросали, что в этот раз всё будет иначе? Придётся убеждать их в этом, пока не поверят. Но окончательно их сможет убедить только время.