Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

– Да, я смотрела. И всегда смеялась в этом месте, – улыбнулась я.

– И ещё кое-что у нас не восстанавливается за ненадобность, точнее – у наших женщин. – Джеффри сделал паузу. – Девственная плева.

От неожиданности я резко втянула воздух, поперхнулась слюной и закашлялась. Девочки остановились и обернулись, с беспокойством глядя на меня, но Джеффри показал им жестом, что всё в порядке, можно идти дальше. Успокоившись и вытерев выступившие на глазах слезы, я растерянно пробормотала:

– Как я догадался? Ах, Рэнди, неужели ты думаешь, что ты единственная, кто подходил ко мне с этим вопросом?

– Разве нет? – пробормотала я.

– Нет, конечно. Больше половины наших женщин спрашивали меня о том же самом. Так что догадаться было не трудно. Особенно учитывая, что к этому всё и шло.

Я решила, что не буду, не буду, не буду смущаться! Передо мной доктор, с которым можно было говорить о чём угодно, включая физиологию. И всё равно – мои щеки заполыхали огнём.

– В чём вообще смысл девственной плевы? – размеренно, словно читая лекцию, продолжил Джеффри, глядя вдаль, явно избегая моего взгляда, чтобы не смущать ещё больше.

– Защищать половые органы девочки от инфекции до полного созревания и начала половой жизни. После этого необходимость в ней отпадает. Так что природа, в мудрости своей, решила, что регенерировать этот, уже ставший бесполезным, орган бессмысленно и, в общем-то, жестоко. И я согласен с природой.

– Я тоже, – пробормотала я. – Не хотела бы я лишаться её регулярно.

Не сказать, чтобы это доставило такое уж сильное неудобство, нет, но лучше всё же обойтись...

Я что, сказала это вслух?! Джеффри, к счастью, сделал вид, что ничего особенного не услышал.

– В общем, ладно. Проехали. Спасибо, что помог мне разобраться.

В этот момент девочки подошли к одному из коттеджей и уверенно свернули за него. Мы с Джеффри направились следом, и я увидела на заднем дворе настоящий детский городок – с горками и лестницами разной высоты, тремя разными качелями – от совсем детских, до таких, на которых я и сама с удовольствием покачалась бы, если бы не боялась их оборвать.

В центре двора стоял батут, а сбоку располагалась песочница, в которой в данный момент возился очаровательный малыш с темно-каштановыми кудрями. Он поднял голову от ведёрка, в которое насыпал песок, и просиял, увидев гостей. Бросив всё, он с воплем: «Папа!», подлетел к Джеффри со всей скоростью, на которую были способны его крошечные ножки.