Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Но я не думаю, что нам придётся воевать стенка на стенку, не тот сейчас век. Достаточно будет небольших диверсионных групп. Но то, что вы неуязвимы – большой плюс. В своей ипостаси пантер мы тоже практически неуязвимы, но предпочитаем всё же в подобных случаях передвигаться на двух ногах и пользоваться руками.

– Думаю, наши родственники-вампиры тоже захотят поучаствовать, – сказал Дэн. – По крайней мере, знаю я среди них одного крепыша, его хлебом, точнее – кровью не корми, только дай поучаствовать в какой-нибудь заварушке.

– А разве вампиры не… опасны? Они же питаются кровью…

– Верно, но исключительно кровью животных, – пояснил Дэн. – Кто-то отказался от человеческой крови добровольно, как семья мужа Дани, а у кого-то просто не было выбора. Точнее – выбор мы им предоставили, но расставаться с головами им как-то не захотелось. Кстати, немного нашей крови – и любая вампирская жажда исчезает напрочь. Ещё одно её волшебное свойство.

– Они пьют вашу кровь? – удивилась я.

– Не все. Только семья Дани и наши жёны, – пояснил Дэн.

– Ваши жёны? – я ошарашено взглянула на Элли. – Я думала, что ты – человек.

– Я человек, – улыбнулась она. – Пока человек. Но я тоже стану вампиром.

– Вампиром? – хорошо, что я только что проглотила колу, иначе обрызгала бы от неожиданности весь стол, а то и окружающих. Вот было бы неловко!

– Ты шокирована? – улыбнулся Коул.

– Есть немного, – хмыкнула я.

– Чтобы не расставаться, конечно, – пожал плечами Коул. – Вампиры, как и мы, бессмертны, но, в отличие от нас, они создаются из людей. Если бы был шанс обращать наших жён в гаргулий – мы бы им непременно воспользовались, но выбора нет. Или так, или терять их, пусть не через пятьдесят, а через сто пятьдесят лет, но все равно терять.

– А почему тогда ты до сих пор человек? – повернулась я к Элли.

– Я хочу дождаться перерождения Джереми.

Я задумалась, систематизируя полученные сведения. Первое – вампиры существуют. Второе – они не всегда чудовища, есть и хорошие. Третье – кровь гаргулий сводит на нет их жажду крови и убийства. Зато жены и матери, пусть и в таком виде, остаются в своих бессмертных семьях навеки – плюс несомненный.

Я взглянула на Гейба.