Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Но что там про малышек?

При этом вопросе молчавший всё это время Гейб дёрнулся и забормотал:

– Я всё равно их не отдам! Хватит пулять их из семьи в семью, сколько можно!? Девочки остаются здесь – и точка.

– В таком случае – поздравляю, – хмыкнул Дэн. – Вы только что получили в бессрочное владение двух супер-внимательных и старательных нянек. Надеюсь, вам есть, где их разместить?

– Так, подождите, они что, собираются остаться здесь? – ошалело захлопал глазами Гейб.

– А ты как думал? – поднял брови Дэн.

– Они теперь идут в комплекте.

Гейб открыл было рот, чтобы что-то сказать, но осёкся, растерянно глядя на меня и, по-видимому, вспоминая сказанные мне когда-то такие же слова. Я захихикала, уткнувшись лбом в его плечо, и, похлопав его по бедру, сквозь смех пробормотала:

– Я так понимаю – малышки-близняшки оказались половинками ваших сыновей? – уточнил Ричард. Когда Коул утвердительно кивнул, он спросил: – Я могу на них посмотреть?

Мы с Робом синхронно ткнули указательными пальцами в сторону гостиной.

Ричард встал, прошёл к закрытой двери, но не стал её распахивать, а просунул голову в слегка приоткрытый проем. Я вытянула шею, пытаясь что-то разглядеть, но за гигантской фигурой Ричарда это было невозможно.

Я услышала, как он поздоровался, потом представился и стал наблюдать за происходящим в гостиной, не заходя внутрь.

– Близнецам придётся бросить колледж, – словно бы самому себе пробормотал Коул. – Мне это не особо нравится.

– Ну, хоть кто-то ещё не прыгает от радости, – буркнул Гейб.

– А то мне уж показалось, что вы все просто счастливы от такого поворота событий.

– Ты не понял, – покачал головой Коул. – Я безумно счастлив за своих мальчиков. Меня несколько напрягают некоторые организационные вопросы, но сам факт...

– Да что за счастье-то, не пойму? Вы все хотя бы осознаете, что совершеннолетними девочки станут лет через пятьдесят. А переродятся и вовсе через семьдесят! И если эти оболтусы прикоснутся к ним хотя бы на день раньше – я самолично поотрываю им всё, на мой взгляд, лишнее.

– Мне двадцать четыре, – задумчиво разглядывая несуществующий маникюр, промурлыкала я. Гейб стукнулся лбом об столешницу.

– Я и сам бы им всё поотрывал, если бы не был абсолютно уверен, что у них и в разуме нет воспринимать малышек как-то... иначе, не как безумно дорогих существ, требующих заботы и присмотра до тех пор, пока те не станут достаточно взрослыми.