Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Он всё же осознаёт, что беременность вовсе не сделала меня стеклянной, и я не рассыплюсь на мелкие осколки, если кто-то случайно меня заденет. Но всё равно, толпа вокруг нас – меня и моего живота, – его сильно напрягала. Ладно, пусть заботится, мне не жалко, наоборот, приятно. Когда мы вскоре окажемся в Долине, станет немного полегче.

Мы разместились в машине Гейба: так и не проснувшийся Кевин в детском кресле и я – на заднем сидении, а Томас – на пассажирском, рядом с Гейбом. По настоянию Гейба я пристегнулась.

Закатила глаза, конечно, но молча исполнила его просьбу. Неужели он не осознаёт, что случись авария, врежься в нас хоть грузовик, хоть пароход – я выскочу за секунду до столкновения, успев вытащив из машины не только Кевина и Томаса, но и самого Гейба? Нет, не осознаёт. Всё, что он видит – это мой огромный живот, который вообще-то не делает меня менее сильной, быстрой и неуязвимой.

Когда над женой – не важно, беременной или нет, – трясётся Джеффри, это понятно и оправдано.

Она всё же смертная и уязвимая. Но сумасшествие Гейба не лезет ни в какие ворота. Скорее бы прошёл этот месяц – и на ближайшие почти пятнадцать лет всё вернётся на круги своя. Ну, я на это надеюсь…

Гейб вручил мне, в качестве подхалимажа, пару морковок и отошёл перекинуться парой слов с Кристианом. Похоже, ночевать тот сегодня не приедет, судя по тому, как обнимает за талию прилипшую к нему крашеную блондинку. Причём «крашеную» не только в отношении волос, но и всего лица.

Я усмехнулась. Оторвись напоследок, Кристиан.

Мы торопились в Долину не только потому, что я хотела, чтобы моя Малышка родилась именно там. Кристиану восемьдесят шесть, и его перерождение уже не за горами. В последние несколько лет он стал активно обрастать мышцами, принимая вид взрослого оборотня. Высоким он был уже давно, и довольно мускулистым, в принципе, тоже. Но теперь он становился просто-напросто могучим, другого слова не придумаешь.

Окружающие, не знающие всей правды, были уверены, что доктор Кристиан увлёкся бодибилдингом и всё свободное время проводит в качалке.

И только посвящённые знали, что это – верный признак скорого перерождения. И лучше, если это произойдёт в Долине, среди своих. Теперь пришла и его очередь сломать тот приснопамятный столик. Второй раз.

Обычно оборотни перерождаются лет в девяноста, плюс-минус пару лет, но Гейб, например, переродился всего в восемьдесят пять, так что случаются и исключения.