Чёрный город

Да-да, именно этого Вена и добивается! Отобрать у Петербурга гегемонию на Балканах, не доводя до войны. Без топлива и смазочных материалов будет невозможна всеобщая мобилизация, встанут заводы, не выйдут в море боевые корабли, не полетят аэропланы, не поедут автомобили. А я Люсту понадобился вот зачем: резидент знает, кто я такой, и желает выяснить, что я успел разнюхать и многое ли сообщил в министерство. Кто такая «Эмма», австрийцам, конечно, известно. Вот и объяснение подушкам. Будут мягко стелить, попытаются перевербовать.

Не соглашусь – убьют. Когда идет масштабная игра, все средства хороши, а свалить убийство потом можно на кого угодно. Это Баку».

Следовало, однако, поторапливаться. Когда заявится герр Люст (наверняка с сопровождением), ситуация усложнится. С одним Жасминовым справиться будет нетрудно.

Руки прикручены качественно, с немецкой основательностью, но вот ноги Фандорина «страховой агент» оставил свободными совершенно напрасно.

Эраст Петрович издал стон, замигал глазами, делая вид, будто только сейчас очнулся.

Потом поднялся, но вместо того чтобы подойти к связанному, обернулся к двери и крикнул (неприятный сюрприз):

Вошли «керли» – двое крепких мужчин без пиджаков, в одних рубашках. Встали по обе стороны от кресла.

Первоначальный план был очень прост: когда Жасминовый приблизится, нанести удар острым носком штиблета в болевую точку под левым коленом; когда согнется – исполнить «уваути» ногой в основание подбородка. Потом изогнуться, перегрызть веревку.

Секунд через пятнадцать-двадцать руки были бы свободны. Но в многолюдном обществе этакий канкан не исполнишь. Значит, придется подождать Люста. Изобразить разумную покладистость. Лишь бы велел развязать, а там уж как-нибудь.

Агенты развязывали пленнику руки. Правда, Жасминовый вынул пистолет – тот самый «парабеллум», который Эраст Петрович ему давеча великодушно оставил.

Фандорин задрал голову. Сверху на него угрожающе смотрели две пары глаз: слева голубые, с белесыми ресницами; справа – карие, с рыжими.

– Спокойно, – сказал белобрысый.

– Хорошо, – мирно ответил Эраст Петрович.

Не обращая внимания на «парабеллум», нанес одновременно два удара открытыми ладонями, выбил две нижних челюсти. Прием несложный, для жизни и здоровья неопасный, но эффективный: выводит противника из строя.

Вайсмюллер оцепенело глядел на поднимающегося с кресла Фандорина, на двух мычащих коллег с одинаково разинутой пастью.

Спохватившись, нажал спусковой крючок.