Чёрный город

Еще большее уважение у Эраста Петровича вызывали деловые качества главного жандармского начальника. Это был человек деятельный, добросовестный, неискательный перед высшими.

Надо сказать, что и Владимир Федорович, неприязненно относясь к Фандорину, высоко ценил его профессионализм и проницательность. Оба умели отделять личное от интересов дела.

Не улыбнулся вошедшему и Эммануил Карлович, но по иной причине. Он вообще никогда не улыбался. Был уныл, постен, вечно сосал желудочные лепешечки, а цвет лица имел зеленоватый, в колер настольного казенного сукна.

Сент-Эстеф происходил из рода эмигрантов, которые бежали в Россию от ужасов революции, да так и остались служить северной империи – бестолковой, расхлябанной, но оттого безмерно щедрой к людям толковым и нерасхлябанным. Эммануил Карлович был именно таков: аккуратен, исполнителен и честен. Три эти нечасто у нас встречающиеся (и еще реже сочетающиеся) качества обеспечили Сент-Эстефу блестящую карьеру, хотя Эраст Петрович предпочел бы видеть на ответственнейшем посту главного полицейского руководителя человека более энергичного.

Бакинские события имели огромную важность для государства, а сегодняшние новости придали здешней ситуации еще большую важность – и всё же Фандорин был поражен тем, что сразу два высших должностных лица, бросив все дела, примчались по его вызову на дальнюю окраину империи, особенно в разгар политического кризиса, грозящего перерасти в войну.

Тем более не следовало тратить время на пустые прелюдии.

Эраст Петрович сразу же перешел к делу. Рассказал о многослойном заговоре, ставшем причиной забастовки; о своих подозрениях касательно готовящейся акции, которая окончательно парализует нефтяную индустрию; наконец, о лихорадочной, совершенно беспардонной активности австрийской резидентуры.

Если директор Департамента полиции слушал внимательно, то на брыластом лице Жуковского отражалось явственное нетерпение, а брови все больше хмурились.

– Послушайте, – наконец перебил Фандорина генерал.

 – Я приехал сюда не из-за стачки и не из-за нефти. Этим займется Эммануил Карлович после того, как я вернусь в Петербург.

– П-почему же вы приехали? – удивился Эраст Петрович.

– Потому что гора не пожелала прибыть к Магомету. Вас сколько раз вызывали в Петербург? Телефонными звонками, экстренными телеграммами. Но Фандорин не отвечает, Фандорина нет, Фандорин неуловим! – сердито заговорил Жуковский и уже не мог остановиться.