Чёрный город

Сунул в карман разряженный «веблей» и «дерринджер», тоже пустой. Грозный мандат остался на станции, но он теперь был уже не нужен.

– Едемте, полковник. А вы, – обернулся Эраст Петрович к сменному начальнику, – не спускайте с арестованного глаз. За ним скоро прибудет конвой.

Тело под одеждой зудело, кожа масляно поблескивала – в общем, физические ощущения были прегадостные. Зато душа наслаждалась восстановленной гармонией.

Злодейская диверсия предотвращена. Дятел схвачен и находится там, где положено быть пойманной птице: в клетке.

Перед отъездом оставалось исполнить три дела.

– Полковник, едем в лечебницу Гюйсманса.

– Порадовать ничем не могу, – развел руками дежурный врач. – Пациент по-прежнему в критическом состоянии. По мнению господина профессора, главная причина – подавленная психика.

– Попробую исправить, – сказал Фандорин.

Он рассказал Масе, как окончилась охота на Одиссея.

– Я рад, господин. Ваша честь восстановлена, а душа спокойна.

Запинаясь, заикаясь больше всегдашнего, Эраст Петрович объяснил, что должен срочно ехать в Вену – иначе начнется большая война. Смотреть японцу в глаза не хватало мужества.

– Конечно, поезжайте, господин. Вы не можете не поехать. Я буду молить за вас Будду и Христа, потому что ничем другим помочь не могу. Извините меня.

Дальше предстояло выговорить нечто еще более мучительное.

Болезненную тему поднял сам Маса:

– Господин, понадобится надежный спутник, чтобы вас охранять. Возьмите Гасыму-сан. Я не буду ревновать, клянусь Христом. – (Фандорин мысленно отметил, что Будду в данном случае японец поминать не стал.) – Гасыму-сан совсем неотесанный, но он научится. Он, конечно, намного хуже меня, но это искренний человек. Такой не предаст, а это главное. Берите его и не страдайте. Никто кроме меня не виноват, что я дал себя подстрелить.

Сухим тоном, чтобы не дрогнул голос, Эраст Петрович сказал:

– Хм. Мне будут дважды в день, утром и вечером, телеграфировать о твоем состоянии. Как только станет можно, тебя переправят в Москву. Я же постараюсь не затягивать расследование и, как только сумею, сразу же…

– Не теряйте времени, господин, – устало молвил Маса. – Идите, выполняйте то, ради чего родились на свет. Спасайте мир.

И отвернулся к стене.