Чёрный город

 – Ты думал, я тупой дикарь. Ты относился ко мне свысока. Я знаю грамоту. Я читал твой дневник, я знал все твои планы. Я долго водил тебя, как собаку на поводке. Один раз тебе удалось обмануть меня, и ты сдал отца в полицию. Но я освободил его. Я победил. Я умнее тебя.

– Предатель не бывает победителем, – с отвращением сказал ему Эраст Петрович. – Стреляй, предатель. Хвастаться, предатель, будешь потом.

– Я тебе уже говорил, я не предатель! – Черные глаза вспыхнули, они уже не были холодными. – Я человек чести! Ты тоже человек чести, поэтому я не хочу убивать тебя.

Я просил отца, чтобы он тебя отпустил. Но отец сказал, что, пока ты стоишь на его пути, дело сделано не будет. Ты поедешь в Вену и помешаешь войне. А без войны не будет революции. Тебя обязательно нужно убить.

Фандорин посмотрел в сторону, чтобы не видеть в последние мгновения жизни гнусную физиономию предателя. Лучше уж глядеть на черную стену.

«Сочинить бы предсмертное стихотворение, как предписывает «сидзюцу», наука правильной смерти.

Что-нибудь про черный цвет. Про то, что из такой черной комнаты совсем не жалко уходить в еще большую черноту. И кто знает – может быть, за нею сияет свет?

Нет, не успеть. Наскоро такое ответственное дело не делается. Нужно было заранее озаботиться. Еще ведь надо слоги считать.

А если без арифметики? Попросту, как получится?

Но человек в черном всё нудил что-то, мешал сосредоточиться на поэзии.

– Я обещал отцу, что обезврежу тебя. «Обезврежу» не обязательно значит «убью». Поклянись, что ты навсегда уедешь из России, что никогда не станешь вредить отцу и его делу.

Забирай Саадат-ханум, уезжайте очень далеко, на другой конец света. Я читал, есть такая страна посреди моря, называется «Океания». Там хорошо, как в раю. Не заставляй меня убивать тебя. Дай честное слово. Я тебя изучил. Если ты дашь слово, ты его не нарушишь.

Эраст Петрович задумался. Попробовал представить, как они с Саадат живут на далеком райском острове.

Нет, невозможно. Вот еще одно изречение в дар Конфуцию: «Человек, долго шедший по Пути, а потом свернувший с него к тенистой роще, повесится там на первом же дереве».

Свернуть в сторону от зла, преградившего тебе путь, означает признать свою жизнь никчемной.

Можно было бы сейчас наврать – казалось бы, чего проще? Но и этого Фандорин позволить себе не мог. Сказано: «Летящая стрела хвостом не виляет». Гасым действительно хорошо его изучил.

Эраст Петрович качнул головой:

– Жаль. Но я знал, что ты так скажешь.