Чертовски болели плечо и нога. Но он представил себе страдания Кристель, со все еще заклеенным ртом и обоими перебитыми коленями. Так что запретил себе малейшие жалобы.
Жалобы вообще ничего не дают. Единственное, что следует делать, — это бороться.
Так учил его старший брат.
Рафаэль, я отомщу за тебя. Обещаю тебе, я отомщу. Только кровь смоет это преступление.
Я найду способ убить этого мерзавца. И я заставлю его помучиться, уж ты мне поверь.
Патрик лежал в своей уютной постели и улыбался в потолок.
Он думал о ней.
О Джессике, этом вооруженном до зубов ангелочке.
Он выявил ее истинное лицо. Вынудив ее прибегнуть к последним средствам защиты. А ведь это было только начало, только первые ходы игры, из которой нет выхода."
"Игры, правила которой он подтасовал таким образом, что у жертвы не остается никаких шансов.
Джессика стала его новым наваждением, навязчивой идеей. Впредь он будет думать только о ней. Пока будет длиться партия, пока ему будет хотеться, чтобы она продолжалась.
Он лишит ее всего, что у нее есть.
Абсолютно всего.
Разденет донага, заживо снимет кожу. Пока не останется только ее сущность.
А потом до тех пор, когда не останется больше ничего.
Ни чувства собственного достоинства, ни воспоминаний, ни надежды, ни даже характера. Ничего.
Ни ребенка, ни человека. Ни живого существа.
Предмет. Простой обычный предмет. Бесплотный. Который можно уничтожить по своему желанию, не испытывая ни малейшего укола совести.
Предмет, который выбрасывают, когда он больше не нужен.
Когда он наскучит и приходится искать, чем бы его заменить.
На мгновение он задумался, где именно она станет его. Скоро… Ему не следует спешить. Он должен насладиться этим ожиданием, на которое обрекает себя, как на сладкую муку.
Никогда не стоит пренебрегать подготовкой, иначе удовольствие будет не таким острым.
Впервые в его власти их было две одновременно. Это еще больше возбуждало. Смотреть, как изменяется каждая из них, как зарождается их соперничество, как буксует дружба.
Смотреть, как они скоро начнут терзать и поносить одна другую… Видеть, как страдание одной отражается в глазах другой.
И свидетели, зрители у него в амфитеатре тоже присутствовали впервые. Кроме Сандры, разумеется. Она-то всегда здесь.
Зрители, которым придется выйти на арену. Которым тоже предстоит исполнить свою роль. В игре, которая обещает быть столь же увлекательной, сколь и поучительной.
Патрик улыбнулся, утопая головой в мягкой подушке.
