Нет никакого желания снова пережить град ударов. И он молча смирился.
Оставаться в живых — вот его главная задача. Тем более что Вильям, кажется, начал приходить в себя. Он не убил его ударом биты, не стоит убивать его неосторожным словом.
* * *Буфет стоял так далеко, а мучения были просто невыносимы.
Кристель изнемогала, буквально корчилась от боли. Она едва преодолела пару метров. И еще…
У тебя получится! Ты сможешь! Если ты не доберешься до этого чертова телефона, ты сдохнешь. И девочки.
И Вильям.
Мотивация и инстинкт выживания сильны. Но боль сильна не меньше.
И все же Кристель продолжала. Сантиметр за сантиметром.
Если бы еще у нее была впереди вся жизнь… Но нет, ей оставалось, возможно, всего несколько минут. Время поджимало, ей казалось, что цель становится все дальше, а смерть — все ближе.
Кляп душил ее крики ярости, смешанной с болью. В ее голове было столько гнева, что она больше ничего не слышала.
Дверь. Она открылась и закрылась.
Наконец она поняла, что уже не одна. Ее сердце разлетелось на куски, перед глазами поплыл туман.
Совершенно обессилевшая, она замерла.
Сандра смотрела на нее бесстрастно, вообще бесчувственно. Она просто подошла и села на скамью, прямо над Кристель, распростертой у ее ног.
— Как жаль, — прошептала она. — Вам не стоило сюда приезжать.
Веки Кристель приподнялись, давая дорогу слезам, горьким и горячим.
— Это дом дьявола. Никто не выходит отсюда живым. Никто.
* * *— Стоп! — рявкнул папочка.
— Вот здесь. То, что нужно!
Здесь, посреди лиственного леса. Влажного, глухого, безмолвного.
В гуще вечного тумана, который явно оказался в этих местах не случайно, но будто нарочно для того, чтобы прикрыть весь ужас, что здесь творился, — прошлый и будущий.
«Этот туман — дыхание Зла» — так говорили иногда в округе.
Папочка заставил братьев шагать под дулом револьвера. Им обоим было больно даже стоять, но они поддерживали друг друга как могли.
Как они всегда делали. Или хотели бы делать.
Патрик бросил к их ногам пару лопат. Он нес их всю дорогу из дома.
— Вперед, копайте! — приказал он, взмахнув кольтом.
Рафаэль в прострации уставился на инструменты.
Две мишени, две лопаты.
Две могилы.
Глава 36
— Ты уверен, что мы сами станем рыть себе могилы? — злобно процедил сквозь зубы Рафаэль. — Можешь даже не мечтать.
— А кто тебе говорил про две могилы? Хватит и одной.
