И вдруг, не выдержав, он начал орать, будто обезумел:
— Отпусти их, сволочь! Иди сразись с мужиком, если у тебя есть яйца!
— Заткнись, Вилли! — приказал Рафаэль. — Замолкни, ради всего святого!
На чистом адреналине Вильяму удалось добраться до двери темницы, и он стал биться об нее плечом, бессмысленно и болезненно.
— Иди сюда, сукин сын!
— Закрой рот, — повторил Рафаэль. — Угомонись!
Вильям прислонился к двери лбом, совсем обессилев. Крики продолжились, а у него не было ни малейшего шанса от них укрыться.
Джессика в слезах.
Монстр прекратил свои варварские игры. Но каждый ожог все еще причинял ей мучительную боль.
Патрик посмотрел на Орели.
— Ты видела, как это больно? — поинтересовался он, раздавливая окурок на полу.
Орели во все глаза уставилась на подругу. Задавая себе только один вопрос: «Теперь моя очередь?»
Джессика распростерлась на холодном полу, дрожа, рыдая, всхлипывая.
Он прижигал ей бедра, живот, спину, голени. И шею тоже.
Это никак не кончалось. Это никогда не кончится.
Папочка бесцеремонно поднял ее и приковал к перекладине.
Он положил руку на ее ногу, поднялся к бедру, последовал изгибу талии, погладил бок.
Джессика окаменела, закрыла глаза, стиснула зубы.
Наконец Патрик встал, поправил очки и направился к двери.
— Я вернусь завтра, — проговорил он. — Или, может быть, посреди ночи, если буду плохо спать. Кто знает…
Он захлопнул дверь, не выключив свет.
Дверь открылась, и слабый свет проник в их мерзкое узилище.
Вильям сидел спиной к стене с правой стороны, его брат прислонился к противоположной.
— Ты со мной говорил, сынок?
Молодой бандит посмотрел на него с яростью, открыл рот, но не успел произнести ни слова.
Рафаэль его опередил. Сильным и спокойным голосом:
— Я сказал тебе, чтобы ты вышел на бой с мужчиной, если у тебя есть яйца.
— Странно, — улыбнулся Патрик, — а мне показалось, что я слышал голос твоего братца…
Вильям попытался это подтвердить, но его брат бросил на него такой взгляд, что он застыл на месте. Взгляд ненависти. Затем Рафаэль медленно ответил Патрику:"
"— Ты ошибся.
В твои годы начинаешь слышать через раз.
Папочка присел перед ним и посмотрел на него сквозь свои очочки:
— Так как ты меня назвал?
— Сукиным сыном. А еще мразью.
Патрик достал из кармана пачку «Мальборо» и сунул под нос налетчику:
— Твои сигареты, герой. Это с ними я только что поработал над Джессикой. Надеюсь, тебе было слышно, как она орала?
Пламя зажигалки осветило серые глаза и отразилось в стеклах очков мучителя.
