— Почему он так мучается? Что, в конце концов, происходит, мать твою?
— Он получил две пули, — напомнила она.
— Мне известно, что значит схлопотать две пули, — возразил Рафаэль. — Вилли крепкий, он не должен был оказаться таким слабаком.
— Он… Я думаю, у него заражение. Поэтому я даю ему антибиотики. Но не знаю, насколько они ему помогают.
— Ты ведь пытаешься его отравить, верно?
— Нет, но…
— Но — что?
Она опустилась на стул, оперлась локтем на стол. До чего же тяжелая голова.
— Здесь не больница.
Я лечу его подручными средствами.
— Ты делаешь недостаточно! — Рафаэль слегка повысил голос.
— Неужели? — возразила Сандра. — У меня здесь ничего нет. Совсем ничего! Я не могу сделать ему анализ крови, вообще никаких анализов! У меня нет никакого оборудования, я не в состоянии поставить верный диагноз. И вдобавок, черт возьми, я не врач!
Рафаэлю пришлось сделать усилие, чтобы овладеть собой. Он знал, что она права, но не мог с этим согласиться. А Сандра все долбила одно и то же:
— Если ты хочешь быть уверен, что спасешь его, тебе следует отвезти его в больницу.
И поскорей.
Он в ярости посмотрел на нее:
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу!
— Тебе решать. Со своей стороны, я делаю все, что в моих силах.
Чтобы не смотреть на Рафаэля, Сандра старательно изучала пол у себя под ногами. Под нижней челюстью у нее отчетливо виднелась странгуляционная линия, шейные позвонки были настолько болезненны, будто ей пытались оторвать голову.
— Ты должна его спасти, — продолжал Рафаэль менее резко.
— Он моя единственная родня.
Она удивленно подняла голову: после стольких угроз и зверств теперь он пытается задобрить ее, почти разжалобить. Но вдруг она увидела, как жалок он сам.
— Я же тебе только что сказала: я делаю все, что в моих силах. Если ты и правда дорожишь им, тебе необходимо отвезти его в отделение скорой помощи, даже если это приведет вас в тюрьму.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь! Тюрьма — это хуже, чем смерть.
— А ты…
Она умолкла, не зная, стоит ли продолжать, — он нетерпеливо ждал, что она скажет.
— Ну?
— …не можешь отвезти его в больницу в другую страну? Ближайшая граница, конечно, не рядом, но…
— Это невозможно. Пулевые ранения… Они немедленно сообщат властям, как во Франции. Так что нас сразу же арестуют, чтобы экстрадировать.
Она умолкла: ей больше нечего было сказать. И вновь принялась всматриваться в пол, как будто он вот-вот подскажет ей запасной выход.
