— Чтобы ты разговорился, мне совершенно не обязательно тебя отвязывать. К тому же рукояткой кольта я могу обрабатывать твою рожу до тех пор, пока у тебя не развяжется язык.
— Это верно. Но вы потратите много времени и сил. К тому же ничто не гарантирует того, что под пыткой я расколюсь.
— Под пыткой все становятся разговорчивыми, — вздохнул Рафаэль.
— Но только не вы, верно? Не такой человек, как вы, Рафаэль. Знаете, в моем распоряжении имеются сведения обо всех полицейских методах… Вам уже случалось под пыткой выдать сообщника?
— За кого ты меня принимаешь?
— Так я и думал.
Я и сам такой же, как вы.
— Ты — такой же, как я? — осклабился Рафаэль. — Протри очки, папочка! Срочно.
И он вернулся за стол, к Вильяму.
— А что, если вам стать копами? — внезапно предложил Патрик.
Глава 24
Она знает, что сейчас светло.
Благодаря выбивающемуся из щели над ставнями тонюсенькому лучику. Но этот слабый свет не позволяет ей разглядеть место, в котором она находится.
Она знает, что еще жива.
Хорошо это или плохо? Вот этого она не знает.
"
"Она знает, что ей холодно.
В этой черной дыре, где ничто не позволяет надеяться на тепло.
У нее стучат зубы, мышцы содрогаются и сжимаются через равные интервалы времени.
Она знает, что не одна.
Она слышит, как вертится Орели, как она сучит ногами по полу или по стене.
Наверняка пытается освободиться от своих пут.
Если бы только они могли разговаривать или хотя бы видеть друг друга. Если бы только…
Но нет, они вдвоем разделяют одно одиночество. Один беспредельный ужас.
Каждая.
Светло.
Сейчас он вернется. Чтобы прикончить их или, того хуже, истязать.
Ни один звук не проникает сквозь плотную стену их каменного мешка.
Джессика знает, что в логове чудовища у них нет иного выбора, как ждать своей очереди.
Ждать своего наказания, даже если оно незаслуженно.
Глава 25
С помощью своего верного выкидного ножа Рафаэль принялся резать скотч, сковывающий Патрика. Работа ему предстояла долгая — этой ночью он очень постарался, чтобы не сказать переусердствовал, перетягивая его клейкой лентой.
В конце концов хозяин дома обрел свободу движений.
— Спасибо, — сказал он.
— Ну валяй, рожай, папочка.
— Вы позволите мне сперва сходить в туалет? Я не смогу долго терпеть.
Рафаэль кивнул:
— Я тебя провожу…
Патрик ухватился за стол и под немного встревоженным взглядом Сандры пошевелил ногами. За этим последовало растягивание рук.
Что-то вроде утренней гимнастики.
— В моем возрасте не так-то просто, — извинился он.
