У предполагаемой границы запретной территории к фанатикам устремился косматый колдун-сторож-привратник-клоун и принялся скакать вокруг них в идиотском танце, горланя не то песню, не то заклинание, и потрясая посохом. После каждой строфы привратник с силой ударял посохом оземь, хватал его, словно копье, и медленно, как будто посох был сканером, перечеркивал им вереницу террористов, на миг замирая на каждом из них. И тут же продолжал свою дебиловатую пляску. Фанатики невольно остановились и уставились на привратника.
– Что он говорит? – поинтересовался террорист Кирилл с таким видом, будто от ответа зависело, пойдет он в лабиринт или нет.
Можно подумать, его кто-то будет спрашивать! Димка усмехнулся, но доктор Иванов, святой человек с бесконечно добрым сердцем, опять пошел навстречу фанатикам, хоть они этого не заслужили ни дюйма, и ответил:
– Это обычная ритуальная песнь дикарей. Набор примитивных клише, производящих на примитивных зараженных аборигенов неизгладимое впечатление.
Приблизительно его слова можно перевести так: «Только безукоризненный телом, несгибаемый духом и кристально-чистый совестью может войти». Причем прилагательное «кристально-чистый» подается одним словом, чтобы подчеркнуть недосягаемость предъявляемых требований. В этой песне излагается множество критериев, и все они недосягаемы, как и подобает примитивной геральдической саге. Не будем ему препятствовать, он прилежно выполняет наши указания и ещё пригодится.
Все терпеливо дождались окончания дурацкого представления, потом привратник успокоился, и вереница закованных в ошейники фанатиков двинулась дальше. Первым шел террорист Вайс, за ним Николаев, потом жлоб Гаргар, следом зар Рыбников, за ним оба престарелых фанатика и Максим. Престарелые шли рядом, тихо переговариваясь, остальные держали дистанцию в несколько шагов, и вереница растянулась. Некоторое время полковник и его офицеры наблюдали за удаляющимися фанатиками в бинокли, потом перешли к мониторам.
Вспомогательные мониторы демонстрировали картинку с камер наблюдения, но когда террористы прошли восемьсот метров, видно стало совсем плохо, и все обратились к центральному монитору, который передавал изображение с камеры на шлеме Николаева. О чем говорят престарелые фанатики, слышно не было, остальные террористы двигались молча, и до самого входа в лабиринт ничего не происходило.
