– Ты собрался избавить нас от бессмертия и вечного могущества! За которое всего-то надо заплатить одним бесполезным примитивным или ублюдком из Чистых! Доноров миллионы, они плодятся, как тараканы! А после того, как я доработаю план Малинина, у нас появятся собственные острова, вроде Готланда, на которых мы будем жить или выращивать доноров, и они вообще никогда не закончатся! И ты предлагаешь мне от всего этого отказаться ради шестидесяти лет жизни, из которых лет тридцать я буду немощным стариком, как Олег Семенович?! Штурвал! Ты это всерьёз?!
– Не хочешь – не коли, – поморщился соломенноволосый здоровяк, как бы невзначай складывая руки на груди.
– Отдай другим, может, кто-то окажется более человечным.
– Человечным? – Богдан разозлился. – То есть, мы – вампиры, мы плохие, да? Потому что всего лишь хотим немного больше счастья, которое заслужили, но не получили из-за того, что не родились какими-то там вонючими арийцами, так?! А примитивные – они хорошие! Потому что их не тянет к могуществу, им хорошо живется примитивными, они ни в чем не виноваты! Ты говоришь так же, как Николаев! Но он-то у нас, мать его, арий! Только ни эти его слова, ни это его жалкое арийство не мешают ему бегать за Королевой, вытягиваясь во фрунт по первому её требованию, и исполнять все приказы! Да это всё чушь! Любой из примитивных, не задумываясь, поменяется с нами местами, и сразу же пустит нас в расход или на донорство! Им просто повезло меньше нашего, как и тебе!
– Не оскорбляй, Богдаша, – с ледяной вежливостью процедил Штурвал.
– Ты мало что обо мне знаешь, не тебе судить. Мне безразлично, за кем бегает ваш Николаев, я не знаком ни с ним, ни с этой вашей Королевой. Я искал этот инъектор для вас. Я дал слово Олегу Семёновичу, дал слово всем вам, включая тех, кто не дожил. И я сдержал слово, хоть и не перед всеми. Поэтому говори за себя, Богдан.
– Я говорю за всех нас! – взъярился Богдан. – Мы едины, забыл? А когда мы едины – мы непобедимы! И сейчас мы едины, как никогда! Нет ничего крепче вампирского братства! – Он скользнул взглядом по остальным: – Я верно говорю?
Десяток солдат дружно и коротко поддержали его слова, и Богдан продолжил более миролюбиво:
– Если хочешь, можешь походить по аэропорту и поспрашивать людей.
Может, кто и согласится променять бессмертие и могущество на несколько десятков лет безбедного угасания. Сам и узнаешь!
Он швырнул Штурвалу инъектор, тот ловко поймал его на лету и молча пошел к выходу.
