Хорошо?
– Хорошо, папка! Перед мамой за меня, бестолковую, извинись.
– Извинюсь. Спокойной ночи.
– И тебе спокойной ночи.
Но спокойной ночи не получилось.
Отправив членов семей в жилые помещения бункера, полковник до самого утра не присел ни на минуту. Все, что могло пригодиться в бункере в течение шести месяцев, было перенесено из надземных зданий объекта и со складов в бункер. Если места в кладовых не хватало, то матрацы, одеяла и подушки, мешки с овощами, медикаменты из медпункта, оружие и боеприпасы из оружейных комнат, постели, стираные и грязные, обмундирование, ОЗК и противогазы – все укладывалось вдоль стен коридоров и в бытовых помещениях.
Бочки с дизельным топливом и бензином перекатывали со складов в ангары, тщательно закрывали ворота, блокировали их снаружи БМП и БТР-ми, закрыв люки боевых машин на замки. Часть тяжелого оружия тоже забрали в бункер: одноразовые гранатометы, ПЗРК, минометы. И сколько успели боеприпасов к ним.
Под утро полковник задремал в кресле на центральном посту.
И ровно через пятнадцать минут пришел Ермаков с сообщением о спецколонне.
Ну вот и момент истины, сказал себе полковник Иванченко. Вот сейчас все и станет на свои места. Полторы тысячи человек снаружи, полторы тысячи – внутри. И кто из них больше хочет жить?
Полковник спохватился, что до сих пор не переговорил с профессором Паршиным. А ведь обещал. Отправил только техников в лабораторию вместе с семьями и пару БМП с экипажами. На всякий случай.
Профессор ответил на вызов сразу, будто дежурил у телефона всю ночь.
Или так оно и было.
– А я решил вас не дергать, – бодрым голосом сказал профессор. – У вас и так очень напряженное время. Мри доехали хорошо, спасибо вам. Ваших людей принял, за ваши танки…
– Боевые машины пехоты.
– Ну, значит за боевые машины пехоты – тоже спасибо. Как у вас?
– Угадайте.
– Понятно. Извините за дурацкий вопрос. Что колонна?
– Только что проследовала мимо второго пояса контроля. Тридцать автобусов, десяток грузовиков, четыре БТР.
– Это не очень страшно? – серьезно спросил профессор.
– Узел-три создан на базе противоядерного убежища. Он еще не на такое рассчитан.
– Понятно, только имейте в виду – нельзя допустить ни малейшей трещины, ни единой пробоины. Вы уже герметизировали бункер?
– Да. Давление повышено, системы жизнеобеспечения задействованы и переведены на замкнутый цикл.
– Это правильно. Я бы на вашем месте не доверял системам обеззараживания и дегазации. Просто поддерживайте герметичность.
