Но скоро они выяснят, что я химеролог и тогда их подозрения окрепнут…
Глава 19
В караван меня приняли со скрипом, потому что там и так уже было целых пятьдесят охранников. Я когда их увидел, то маленько охренел. Что же такое внутри десяти небольших фургонов, похожих на те, что использовали переселенцы Дикого Запада, раз нужна такая орава бойцов? При том что половина охранников была из местных, а вторая — примерно поровну состояла из светлых и тёмных игроков.
Дисциплина в караване царила строжайшая. Шаг вправо, шаг влево — минус десять процентов от награды, которую всем выдадут в Есевоне.
А полагалось нам в среднем по десять золотых монет, так как по дороге в город вряд ли найдётся кто-то с такими огромными яйцами, чтобы осмелиться атаковать фургоны. Но мне предстояло покинуть караван где-то на середине пути, потому что именно там начиналась дорога к крепости клана Астарот, и, следовательно, мне обещали заплатить лишь пять золотых монет и дать столько же славы. Я в этот момент едва не рассмеялся, но всё же сдержался и согласно кивнул, после чего караван выполз из ворот Библа и двинулся в Есевон.
Мне выпало идти вместе с тёмным орком слева от седьмого фургона, а впереди нас шёл светлый эльф и самая настоящая амазонка: загорелая, подтянутая, высокая, с широкими плечами, волевым лицом и гривой золотистых волос. Она сжимала в руках длинное копьё, а вот в качестве одежды на девице оказалось какое-то недоразумение. На ней красовалась лишь меховая полоска, обёрнутая вокруг мощной груди, и коротенькие шорты — тоже из бурого меха.
И она вообще не страдала от холода. Похоже, что ей помогал согреться класс или расовая особенность. Мне кажется, что она не совсем человек, ведь любой мой сородич уже бы выбивал зубами чечётку на таком холоде, а амазонка даже не ёжилась, хотя шла чуть ли не голая. И кстати… несмотря на то, что девица была почти обнажена, я, как джентльмен, смотрел только на те участки её тела, которые оказались прикрыты мехом. Особенно меня восторгал её выпуклый зад.
Так и хотелось ухватиться за него, но чую подобная фривольность могла закончиться копьём в моей заднице. Поэтому я лишь облизывался, а через какое-то время немного пресытился этим зрелищем, да и к обеду что-то солнце разошлось не на шутку. Яркие, жгучие лучи заставили меня покрыться потом и думать о тенёчке, а не о прелестях амазонки.
А идущий рядом орк прохрипел, проведя рукой по слипшимся русым волосам:
— У меня сосед из-за яркого солнца умер.
