И это мне ещё жутко повезло. Высота падения оказалась не такой большой, а снег не был покрыт коркой наста, иначе я бы точно не выжил. Но вот выжила ли ведьма?
Я кое-как приподнял чугунную голову, испустив протяжное кряхтение, а затем осмотрелся. Кругом был снег, громадные валуны и валялись наши вещи: мой щит, топор, мешок и метла ведьмы, которая оказалась сломана пополам. А вот самой девушки что-то не наблюдалось. А нет, вон она. Искра лежала на боку с закрытыми глазами, наполовину погрузившись в природную подушку.
Ну, видимых повреждений у неё вроде бы не прибавилось, но это не значит, что она не погибла. И если у неё была последняя жизнь, то ведьма и не должна развоплотиться. Вспомните гоблина Бада. Хотя… тот бородатый тип говорил, что после смерти предательницы все её вещи вернутся к ней, следовательно — у Искры на данный момент есть как минимум две жизни, ведь после окончательной смерти шмотки остаются рядом с погибшим, а значит, они не смогли бы вернуться к ней, если бы её казнили в крепости.
Но все эти размышления основываются на словах бородатого, а он мог ошибаться или просто врать. Поэтому я хоть и испытал кое-какое облегчение, но всё равно, изрядно волнуясь, собрался с силами и пополз к ведьме, шипя от боли и почти не чувствуя ног. Передвигаться таким способом оказалось крайне тяжело, снег набивался под забрало, а руки очень быстро уставали. И мне ещё вспомнился лётчик-истребитель Маресьев, который лишился ног, а потом его подвиг лёг в основу книги «Повесть о настоящем человеке».
Ну, меня явно не ждёт такая доля. И даже если я сломал позвоночник, то его точно можно восстановить местными зельями. Вот только где я, а где зелья… Ежели у меня действительно отказали ноги, то вся надежда на полумёртвую Искру, которая лишилась единственного средства передвижения. Только ведьма сможет дотащить меня до города или принести зелье куда-нибудь сюда. Мда, похоже, разворачивается самая настоящая драма… А если ещё члены клана Астарот заметили наше падение и отправились на поиски… Блин, мне даже не хочется думать об этом.
Тем временем я дополз до ведьмы, снял со своей головы шлем, протёр снегом вспотевшее от усилий лицо, а затем стал приводить девушку в чувство. Похлопал её по впалым щекам, подёргал за нос и прижал ко лбу холодные руки. Вскоре мои манипуляции возымели действие на Искру. Она застонала, а затем открыла мутный глаз, который быстро прояснялся.
