Лео заорал дурным голосом, схватив возницу за плечи:
— Тормози!
И начал дёргать ступнёй, словно жал на тапку тормоза. Благо, что возницу не испугали его истошные крики и хватания — он сумел вписать яка и телегу в поворот, а потом наш допотопный транспорт начал подниматься по изобилующей камнями узкой дороге, которая виляла то сюда, то туда. Она была гораздо хуже того пути, коим мы двигались прежде. Здесь телеги скрипели, трещали, яки мычали, а у людей зуб на зуб не попадал. В общем, мы ехали, будто на ""жигулях""."
"А ещё чуть дальше дорога стала куда круче.
Игрокам и даже возницам пришлось слезть с телег, чтобы яки могли их тянуть, а потом людям пришлось помогать им. Мы принялись толкать четырёхколёсные драндулеты, упираясь спинами в задние борта. Я кряхтел от натуги, поглядывая на пунцового от усилий эльфа и хрипящего возницу. А минотавр в это время помогал толкать вторую телегу, потому что там оказались физически слабые игроки.
Вдруг Леопольд пробормотал, глядя вниз, где дорога совершала крутой поворот:
— Рей, светляки пойдут за нами до конца?
— Да хрен их знает, — просипел я, толкая таратайку по предательски скользящим мелким камням.
— Если они помчались по основной дороге, то сюда уже не пойдут, а ежели сразу рванули по этому пути, то скоро нагонят.
— Уроды, — зло бросил парень под протяжное мычание яка, которого жизнь явно не готовила к такому подъёму.
Я же устало усмехнулся и вымученно проронил, хлопая мокрыми глазами, которые выедал пот:
— Что-то двадцать пять золотых монет уже не кажутся адекватной суммой за этот Ад.
У меня скоро выносливость в минус пойдёт, а наверху придётся искать кардиолога.
— Аналогично, — простонал эльф, чьё лицо изрядно осунулось.
— Скоро вход в тоннель… Немножко осталось. Там будет попроще, — надсадно проговорил возница, чья борода превратилась в подобие пыльной мочалки.
— Надеюсь, — кивнул я, а затем искоса посмотрел на Леопольда и спросил: — А ты чего с Тилой не замутишь?
— Да не нравится она мне, — выдохнул тот сквозь зубы. — В роли подруги — идеал, а как девушка — ну не по душе.
Она же всё время хочет секса, словно у неё в голове других мыслей нет. Вот что мне ей дать, дабы она успокоилась?
— В иной ситуации я бы тебе сказал, что ты можешь дать ей мой номер, а тут — просто промолчу, — выдал я и действительно замолчал, а то на разговоры тратились лишние силы, коих и так уже почти не осталось.
Парень тоже не стал продолжать разговор, а возница, по-моему, от усталости уже находился в некой прострации.
