Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Могилы не успели закопать, когда привезли ячменную кашу с подсолнечным маслом и срочно кормили людей. На телегах, запряженных верблюдами, увозили в ближайший госпиталь раненых. Наверное, были и автомашины, и повозки с лошадьми, но Костя запомнил медленно идущих вереницей верблюдов, которых вели под уздцы местные жители – казахи.

Вода в колодцах была солоноватая, не лезла в горло. Но другой не было, приходилось пить ее. Потом был долгий пеший переход почти без остановок до поселка Красная Слобода, откуда начинался путь на Сталинград.

Их все время подгоняли. И в пешем переходе, и когда кормили перловкой с бараниной перед посадкой на корабли. И по сходням поднимались бегом, не успев скрутить цигарки.

А потом понтон швыряло на волнах, едва не переворачивая набок. Костя Чурюмов не ожидал, что взрывы в воде, даже отдаленные, бьют в борт с такой силой, что немеют и перестают шевелиться ноги, а в ушах не смолкает гул.

И вот она первая атака в первую же ночь пребывания на передовой.

Костя даже не успел удивиться, что почти весь Сталинград занят немцами, а позиция его батальона находится в двухстах шагах от Волги. Инструктируя перед атакой командиров, комбат Логунов рубил ладонью прокуренный воздух блиндажа, и фразы его были такими же рублеными и короткими.

– Атака без остановки. Остановка – гибель. В спины бьют насмерть. Только вперед и сразу в штыки. Ясно? Вот так и действуйте.

Ротный Палеха говорил другое:

– Не лезь в лоб.

Одного пулемета хватит, чтобы весь твой взвод в грязи утопить. Не видел еще, какие у них пулеметы?

– Нет, – шмыгал простуженным носом девятнадцатилетний комвзвода Чурюмов.

– Если доживем, – вставил кто-то из сержантов.

– Дураком не будешь – доживешь, – веско заметил старший лейтенант Палеха.

Командир второго взвода Иван Шабанов по своей привычке молчал и неторопливо тер промасленной тряпкой патроны, а затем аккуратно вставлял их в магазин ТТ.

Автомат, начищенный и готовый к бою, стоял у его ног. В роте Палехи это был единственный взводный, кто сумел продержаться почти месяц в простреливаемых насквозь траншеях. Раза два Шабанова легко ранили и контузили, он провел несколько дней в полковой санчасти и снова возвращался в роту.

– Ну, что, выбьем фрицев, Ваня? – спросил Палеха.

Пустой никчемный вопрос. Неизвестно, сколько их там и как все повернется.