Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

На берег отправили, а там уж как повезет.

Андрей встретил еще одного старого знакомого, парторга Юткина. Видно, ротный Палеха, не любивший бездельников, выгнал его с насиженного места возле печки и поставил первым номером станкового пулемета ДС-39. Юткин подпрыгивал, стараясь согреться, хотя одет был тепло: полушубок, ватные штаны, валенки.

– Здравствуй, Петр Данилович, – пожал ему руку Андрей. – Партия на передний край направила?

– Направила, – без особого энтузиазма отозвался парторг. – Только кто теперь молодых бойцов воспитывать будет?

– Здесь и воспитывай.

– Вроде ничего. Лента металлическая, удобная, не скручивается. Скорострельность регулировать можно от десяти до пятнадцати пуль в секунду, – Юткин явно гордился своим пулеметом. – Вчера целую ленту расстрелял. Фрицев штук пять срезал.

– Ну, это вы сочиняете, – вмешался Максим Быков. – Дай бог, всей ротой пятерых положили, ну, и я шестого.

– Хреново, что щита нет, – жаловался Юткин. – Ведешь огонь, а сам весь на виду.

– Механика-то нормально работает?

– Морозы ударили – заедать стало.

Ермаков оглядел казенник. Кое-где виднелись бугорки затвердевшего масла. Андрей знал, что ДС – единственный станковый пулемет в роте и, не выдержав, ткнул пальцем в плохо протертый затвор.

– Когда за двадцать мороз стукнет, он у тебя вообще откажет. Протереть надо как следует и зимней смазкой слегка пройтись.

– Ты прямо начальником сделался, – желчно отозвался всегда добродушный возле теплой печки парторг.

– Мне ребят жалко. Бой начнется, а ты из-за своей лени будешь затвор без толку дергать.

– Иди-иди, сами разберемся.

Характер у Андрея после гибели брата изменился. Подошел вплотную к Юткину и предупредил:

– Если не приведешь пулемет в порядок, доложу Чурюмову. Ты в его взводе, кажется?

Младший лейтенант Чурюмов в таких случаях не церемонился, мог накричать, а то и снять с командира расчета и поставить помощником.

– Болтун, – не мог успокоиться Ермаков. – Думал, всю войну просидит в землянке и бойцов поучать будет. Это Вася Палеха, наверное, догадался его в траншею выгнать.

– Он самый, – подтвердил Быков. – Когда Миненко убили, жаловаться некому стало.