Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Сказалось присутствие комбата, хорошо оборудованные укрепления, умелые команды ротного Палехи, который сновал по траншее и вдоль железнодорожной линии, останавливаясь там, где обстановка складывалась наиболее сложная.

Андрей Ермаков сумел вывести из строя и второй пулеметный расчет. Они действовали порознь: старшина Ермаков, уже имевший на счету более полусотни немцев и его напарник Максим Быков.

Парень, хоть и по-прежнему суетился больше чем надо, но бил в цель. Одной из причин, что немцы прекратили движение, стал его точный выстрел в капитана, командира немецкой штурмовой роты.

Он упал в снег, его пытались вытащить, но Максим подстрелил одного из санитаров. Включился в дело ближний расчет пулемета Дегтярева и срезал еще одного немца, пытавшегося помочь.

Меткие выстрелы конопатого парня остались без внимания, хотя Максим уложил еще двух наступающих немцев. Было не до похвал – рота таяла на глазах. Пулеметы из трехэтажки не давали поднять головы, продолжали сыпаться мины.

Начальник штаба Орлов тоже взялся за пулемет, трофейный МГ-34.

Не обращая внимания на сильный огонь, он высунулся из траншеи и бил длинными очередями непонятно куда. Пуля прошла вскользь по щеке, разорвала ухо. Кровь стекала за ворот меховой безрукавки, но разгоряченный начштаба продолжал вести огонь. Отмахнулся от Зои Кузнецовой, которая пыталась наложить повязку.

– Присядь на минутку, орел щипаный! – кричала она. – Помощник пока постреляет.

Очередь крупнокалиберного пулемета, ударив, взрыхлила твердый, как камень, бруствер.

Пуля перебила надвое приклад пулемета, несколько осколков пластмассы воткнулись Орлову в ладонь. Зоя ахнула, отступила на шаг, а начальник штаба растерянно зажимал другой рукой разорванную кожу на ладони.

Но Зоя смотрела на второго номера, совсем молоденького парня. Он привалился спиной к задней стенке траншеи и тщетно пытался удержать равновесие. Одна крупнокалиберная пуля пробила грудь, вторая, видимо, разрывная, ударила в ключицу.

Взорвалась в теле, вспучив комком шинель, ватник, из-под которых торчал острый обломок кости. Из ран, изо рта смертельно раненного мальчика текла кровь, в груди жутко булькало. У Зои не выдержали нервы:

– Ложитесь, убьют! Да что же это такое творится!

Парень сполз по мерзлой стене и лежал, дергаясь в агонии. Пули летели, разламывая бруствер. Зоя повалила Орлова на дно траншеи. Все трое были в крови. Начштаба, отпихивая Зою, тянулся к обломкам пулемета.