Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

В ответ открыл огонь один из последних в батальоне «максимов» и «дегтярев».

Пытался поймать цель лейтенант Чумак. Выстрелил раз и другой. Возможно, попал, потому что МГ на минуту замолк, но вскоре заработал снова. Ермаков и Холодов лежали неподвижно, их целью был снайпер, который выбивал наших связных одного за другим.

Андрей видел, что нагромождение льда постепенно сглаживается, и какую-то часть пути Петренко и Чурюмов вынуждены будут преодолевать практически по открытой местности, если не считать редких деревьев и кустов с облетевшими листьями.

Расчет немецкого МГ-42 сделал попытку приблизиться, но «максим» и ручной пулемет не давали ему это сделать. Немецкий расчет остался где-то на склоне, а связным до открытого места осталось совсем немного.

Обеспечивал переход лейтенант Чумак. Он торопливо прикидывал, что делать дальше. «Максим» и «дегтярев» не дадут немецкому расчету вести огонь безнаказанно. МГ-42 своими вспышками сразу выдаст себя, да и примерно известно, где он находится.

А вот со снайпером сложнее. Этот ударит неизвестно откуда, наверняка, попадет, а перезарядить винтовку и поймать вторую цель – для этого потребуется всего несколько секунд. Николай Чумак подполз к Ермакову.

– Андрей, если что, бери команду на себя. Я попробую расшевелить фрица.

– Может, дадим, как следует, из пулеметов?

Чумак отрицательно покачал головой.

– Стрельба впустую. Пойду сам.

Спорить времени уже не оставалось. Лейтенант перебежками приближался к деревьям.

Возможно, немец его видел, но не стрелял, выжидая, когда на открытое место выползут связные.

Первым выстрелил Чумак. Потом, перебежал и укрылся за толстой, нависающей над оврагом ивой, выпустил еще две пули. Бил наугад, но за сутки пребывания здесь, лейтенант уже примерно догадывался, где прячется немецкий снайпер. Еще два выстрела. Чумак сменил обойму и, преодолев несколькими прыжками низину, укрылся за другой ивой, потоньше.

Снова выстрелил. Петренко и Чурюмов уже выползали на открытое место.

Русский приблизился на опасное расстояние, и немецкий снайпер, укрывшийся за корнями сваленного взрывом дерева, понимал – первый же выстрел, и русский ударит по нему. С расстояния семидесяти шагов он не промахнется. Значит, стрелять придется три раза подряд: в русского снайпера и тех двоих, упрямо пробирающихся за помощью из окруженного и почти уничтоженного батальона.