Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Персюкова тревожило, что двое суток к ним никто не подходит, не иначе готовят какую-то пакость.

– Эй, Шило, – позвал он одного из часовых. – Что, вся рота уезжает?

– Похоже на то. Писари с документами вроде остаются, а остальных в Сталинград.

– Если побегу, стрелять будешь?

Шиленков опасался авторитетного уголовника, но еще больше боялся Елхова. Подумав, он дипломатично ответил:

– Не надо бежать. Капитан сердитый, лучше его не злить.

Кутузов, по давней лагерной привычке, имел при себе заточку, сделанную из металлического штыря.

Он без колебаний пускал ее в ход и мог по команде Персюка легко убить часового. Тимофей Персюков шел на мокрые дела с оглядкой, но сейчас не видел иного выхода. Кутузов в ответ согласно кивнул и попробовал на палец отточенное блестящее острие. Шиленков, не чуя опасности, доверчиво приблизился, отвечал на вопросы вора, но в этот момент прибежал Ходырев:

– Персюкова к особисту! – крикнул он.

Повели. Уголовник пытался заговорить по дороге с сержантом, тот отмалчивался. Когда Персюк схватил его за плечо, Борис отпрыгнул и поднял винтовку.

В глазах парня сквозила ненависть, палец лежал на спусковом крючке. Персюк видел, тот готов выстрелить и борется с собой.

– Тихо, тихо, – забормотал Персюков, показывая пустые ладони.

У Стрижака имелась своя информация. Он с порога спросил уголовника:

Персюк видел, на столе нет никаких бумаг. Особист не собирался проводить расследование, за его спиной нетерпеливо перетаптывался помощник. Тимофей вспомнил рассказы о смерти Марчи, которого застрелили походя, просто так и бросили в скотомогильник.

Молчание затягивалось, помощник проявлял нетерпение, у Стрижака дернулись мышцы на скуле.

– Товарищ майор, только время теряем, – сказал помощник. – Вывести его, и все дела.

Персюк понял, что просто слова его не спасут. Надо говорить по делу.

– Собирался, – кивнул он, – но не сбежал.

– Страшно было. Поймают.

– На передовой тоже подохнешь, – равнодушно сказал особист. – Какая разница?

– Там хоть какой-то шанс. Один из десяти. Мало, но играть можно.

– Один из ста, – уточнил Стрижак. – Шагай во взвод и без фокусов.

За то время, пока рота стояла на пополнении, многие обзавелись подругами. Большинство женщин буквально за час, непонятно откуда, узнали об отправке. Они облепили забор, тревожно переговаривались и ждали. Елхову пришлось дать полчаса на прощание. Старшину Глухова провожала Зина с подругой Таней. Причем Таня не обращала внимания на своего кавалера Аркадия Сомова, а обнимала старшину.