Чистилище. Турист

Коля заметил километровый столб на самой границе полыхающего пожара, подвел машину к самой насыпи, выпрыгнул из салона, взбежал наверх, закрывая лицо от жара.

Сорок третий километр.

Он вернулся за руль.

Дорога впереди уже выгорела. Там остались только дымящиеся раскаленные остовы машин. Коля медленно вел машину вдоль дороги, всматриваясь в пожарище, с содроганием замечая скорченные человеческие тела. Сердце вдруг словно провалилось к животу – Коля увидел сгоревшую «буханку».

– Ну как же так, брат, – простонал он.

Вскоре его внимание привлек закопченный бульдозер и покореженные машины, образовавшие непроходимые баррикады. Судя по всему, кто-то расчищал себе путь и пытался остановить пожар.

Коля выбрался из «Нивы», оставив ее у насыпи. С ружьем в руках поднялся на дорогу, осмотрелся. Заметил место, где бульдозер срезал часть обочины, увидел осыпающийся след, пошел по нему.

След вел в заросли крапивы.

И там, около невысокого бетонного столбика, Коля нашел «кенгурятник» – помятый, но вполне узнаваемый.

– Молодец, брат, – сказал Коля, читая по отпечаткам колес, как нагруженный «УАЗ» развернулся и направился в поле. Когда это случилось, понять было сложно. Однако вывернутые комья земли успели подсохнуть. Значит, прошло не менее двух часов.

Коля из-под руки взглянул на низкое солнце, покачал головой.

– Ну и где мне теперь вас искать?

Биться с лосем – плохая идея.

Но выбора у Ивана не было.

Они сошлись лоб в лоб – разъяренный рогатый зверь и защищающий семью человек с тяжелой рогатиной наперевес. Удар был страшный – Иван буквально почувствовал, что у него отрываются руки. Лось отшвырнул человека метров на десять в сторону и, низко опустив голову, бросился за ним – добивать.

Маша, подхватив орущего Костю, бежала к машине. Анжела замерла у костра, круглыми глазами глядя на лося, топчущего отца. Андрей прижался к деду и скулил, как щенок.

Маша пристегнула Костю ремнем безопасности, сразу кинулась за остальными детьми.

– Доча! – Маша не понимала, что кричит; крик сам рвался из нее. – Доча!

Она обхватила девочку, но та вдруг начала бешено биться, исступленно рваться из объятий. И она тоже что-то кричала:

Лось топтал и катал по земле какую-то бесформенную груду, поднимал ее на рога.

Маша рукой закрыла глаза дочке, поволокла ее за собой.