Чистилище. Турист

Женька пытался привлечь внимание прячущихся людей, но это ему не удалось – тут, похоже, все были зашуганные.

– Да и черт с вами, – сказал он зло и пнул припаркованную на тротуаре микролитражку. Она завыла, но даже это никого не заинтересовало – Женька специально следил за окнами.

Расстраиваться он не стал. Еще чего! Городок был маленький, его спокойно можно было пройти из конца в конец за час. Так что найти площадь с клумбой и каруселями будет легко.

Лишь бы только машина никуда не делась…

Дождь застал Женьку на открытом месте.

Первые минуты чуть накрапывало, и он даже решил, что дождь ему не помешает, но потом вдруг полило так, что дорога превратилась в реку. Оно и понятно – откуда в этой дыре знают про ливневую канализацию?

Женька было бросился на поиски какого-нибудь укрытия, как вдруг заметил на той стороне улицы долгожданного прохожего.

– Эй, земляк! – перекричать шум ливня было непросто, но Женьке это удалось, и прохожий повернулся к нему. Кажется, это была женщина.

– Слышь, красавица, – поправился Женька, вброд преодолевая пузырящийся на асфальте поток.

 – Где тут у вас площадь? Ну, такая… – Он сделал неопределенный жест рукой. – С каруселями…

«Красавица» бросилась к нему, и он только тогда разглядел ее лицо – страшнее морды ему видеть не приходилось. С испугу он врезал кулаком прямо в эту рожу. Но женщина не упала. Она вцепилась в него, повалила на землю, бешено дергая головой. Весу в ней было килограммов сорок, только поэтому Женька и спасся.

– Уйди, припадочная! – заорал он, пытаясь отбиться от сумасшедшей.

Ему удалось отбросить ее, но она, встав на четвереньки, по-звериному прыгнула на него. Он пнул ее пыром, попал в висок, но и это тетку не проняло. Женька отскочил, подхватил с земли булыжник, швырнул его в страшилу – попал ей в лоб. Она завыла, опять кинулась на него, и он прыгнул назад, понимая, что вряд ли с ней справится. Но тут страшная женщина запнулась о невысокое металлическое ограждение, отделяющее дорогу от тротуара, ткнулась рожей в асфальт и как-то странно задергалась – будто пришпиленный булавкой паук. Из-под ее головы потекло нечто густое и темное. Женька осторожно приблизился, присел перед жуткой теткой, опасливо потыкал ее кулаком и увидел, что торчащий из асфальта железный штырь – остаток ограждения – пробил ее глазницу и засел в черепе.

Женька выпрямился, исподлобья глянул на черные окна. Заорал:

– Она сама! Сама на железку упала! Я ничего не делал!

Но, кажется, всем тут было все безразлично.