Чистилище. Турист

Рабочие с помощью крана подняли наверх пять грузовых контейнеров, вырезали автогеном дверные и оконные проемы. Строительство продолжалось и сейчас, поэтому Гусак пока ютился в единственном контейнере, где уже были застеклены окна и вставлены двери. Его апартаменты были видны из любой точки автобазы, а значит, и он видел все.

В плену Коля узнал много нового.

Например, об особой любви зомбяков к воде.

Его научили привязываться к нарам перед сном. И он даже видел ночное обращение – его тихий сосед Шуша превратился в одержимое голодом чудовище.

Колю дважды брали на выезды. Оба раза он работал с бригадой Хомяка – прапорщика Хомова, в советское еще время служившего на военном аэродроме. Остальные боевики Хомяка не любили. Но он был старым приятелем Гусака, поэтому с ним предпочитали не связываться. В этой бригаде числились еще двое: неприметный хитрый мордвин Шумбасов и здоровенный борец Маматов, которого все за глаза звали «мамочкой».

Как рассказал Вантуз, подавляющее большинство выездов осуществлялось с целью что-нибудь украсть. Ценились продукты длительного хранения, хорошие надежные автомобили, инструмент, топливо и оружие. Желанной добычей были женщины – красивые и молодые. Но что с ними делали, Вантуз не знал, – на территории автобазы слабый пол появлялся редко, и обычно это были уродливые толстухи приличного возраста.

А вот новые работяги базовским требовались, только если кто-то из старых сбегал, помирал или обращался. За любым человеком надо было присматривать, его нужно было кормить, тратить на него ресурсы – так что лишних здесь не держали.

– Часто бегут? – поинтересовался Коля, с самого первого дня пытающийся найти возможность для побега.

– Нет. А куда? Говорят, весь мир сейчас такой стал.

– Но вас же за людей не считают.

– Почему это? Просто мы разделили обязанности. Стали как муравьи. Есть рабочие, а есть солдаты.

– Вот я и говорю: насекомые, а не люди.

Вантузу такой вывод не понравился. Он нахмурился, помотал головой.

– Ты поживи, посмотри. Все сам поймешь.

Коля жил, смотрел. Но с пониманием дело пока обстояло плохо…

О новом выезде его предупредили за час.