Чистилище. Турист

А в кунг напихал всякого мусора, на полу костерок развел, в бензобак тряпку сунул. Ну и патронов везде накидал.

– Молодца, – одобрил Женька.

– А еще я несколько трупов через город протащил на тросе. И еще несколько в прицепе лежали.

– Для зомбяков? – догадался Женька.

– Здорово придумал. Молоток!

Они помолчали. Коля смотрел на детей. Женька травинкой ковырялся в зубах.

– Да вот, не знаю… Я все думал, когда за вами ехал… Я, пожалуй, к приятелю двину. Он меня на свадьбу пригласил. А я опоздал. Надо бы его найти, извиниться, подарок вручить.

– Подарок? – Коля подумал, что ослышался. – Ты что, ничего не замечаешь?

– Ну а чо? Я им хороший пылесос купил. Он сам меня просил.

Коля засмеялся, решив, что Женька шутит. Но тот посмотрел серьезно:

– Плохой подарок, да?

– Ну я не знаю… Ты где был все это время? С Луны свалился?

– В ментовке сидел. А что?

– Все эти бандиты, зомби, перестрелки – тебя ничего не смутило?

– Ну… – Женька пожал плечами. – Как в кино, конечно… Или в книжке какой… Странно… Только я, знаешь ли, всякое видел в своей жизни.

Иной раз такое приглючит, что потом месяц ходишь ошарашенный…

– Ну ладно, – решил Коля. – Тогда, значит, ты к приятелю своему. А мы домой.

– Не очень. Деревенька тут одна…

– Понятно… Я деревню не люблю. Скука!

– Да уж. Есть такое…

Они расстались по-приятельски. Однако Коля был рад, что отделался от Женьки: этот странный парень был ему неприятен. К тому же новый знакомый, кажется, был совершенно неуправляемый, а значит, от него в любой момент можно было ждать неприятностей.

Поздно вечером «Нива» и «УАЗ» въехали в деревню.

Остановившись перед домом, Коля сразу отправил детей спать, а сам вместе с Машей разгрузил машины. Потом они вдвоем на тесной кухоньке пили чай из самовара и разговаривали о пережитом. Уже укладываясь в постель, Коля вспомнил нечто важное, но тревожить детей и Машу не решился.

– Завтра, – сказал он вслух. – Завтра мы начнем привязываться на сон. Любой из нас может обратиться в зомби. К этому надо быть готовым…

Гусака нашли только на третий день.

Все это время он просидел на стуле, обмотанный клейкой лентой, мучимый голодом и жаждой, не имея возможности двинуться и страдая от этого. Первому, кто его освободил, взбешенный Гусак попытался двинуть в зубы, но удар не получился – пленник едва управлялся со своими конечностями. Он и встать-то без посторонней помощи сумел только часа через три, а до этого лежал кверху задом на кушетке, пока узкоглазая Алька и белобрысая Жанна разминали его тело.