Чистильщик

Первая страница пестрит тем типом новостей, единственной целью которых является повышение уровня продаж. Иногда мне кажется, что половина из того, о чем пишут в газетах, придумывается именно с этой целью.

Слышу, как выключается душ, но не обращаю внимания — предпочитаю дочитать газету. Некую интересную статейку о каком-то мужчине, который терроризирует весь город. Убивает женщин. Пытает. Насилует. Из таких историй потом придумывают сценарии для фильмов. Проходит еще несколько минут, я все еще читаю газету, и тут из душа, вытирая волосы полотенцем, выходит Анжела, окутанная облаком пара и ароматом лосьона.

Я опускаю газету и улыбаюсь.

Она смотрит на меня:

— Ты кто такой, мать твою?

Солнце висит в зените, слепя ей глаза, и под платьем у нее скатываются бусинки пота, смачивая ткань. Солнечный свет отражается от гранита надгробного камня, ей приходится щуриться, но она все равно не сводит взгляда с букв, выгравированных пять лет назад. От ярких бликов глаза слезятся — неважно, все равно они у нее всегда на мокром месте, когда она сюда приходит.

Надо было захватить темные очки. Надо было надеть платье посветлее. Надо было что-то сделать, чтобы предотвратить его смерть.

Салли сжимает распятие, висящее у нее на шее, и оно сильно впивается ей в ладонь. Она уже не может вспомнить, когда в последний раз снимала его, и боится, что если она это сделает, то свернется в маленький комочек и будет плакать и плакать, целую вечность, и остаток своих дней проведет не в силах сделать ни единого движения.

Это распятие было на ней в больнице, в тот момент, когда вошел врач и сообщил ее семье прискорбное известие. Она крепко держалась за него, когда ее усаживали на стул и со скорбными лицами сообщали то, что говорили бесчисленным другим семьям, знающим, что их родные умирают, но все еще цепляющимся за надежду. Оно было у ее сердца, когда она возила родителей в дом гражданской панихиды и сидела с директором за чаем, к которому никто так и не притронулся, листая блестящие страницы брошюры с гробами, пытаясь выбрать тот, который лучше всего подошел бы ее покойному брату. То же надо было проделать с костюмом. Даже у смерти теперь была какая-то мода. Костюмы в каталогах были сфотографированы на манекенах, потому что странно бы они смотрелись на беззаботных, пытающихся выглядеть сексапильно парнях, с ослепительной улыбкой до ушей.