Чистильщик

Пол устлан папками, а среди всего этого, ровно в середине огромного стола, два орудия убийства. Первое — то, которым воспользовалась Мелисса. Второе — из номера Кэлхауна. Оба покрыты тонким слоем порошка.

Я смотрю на фоторобот, составленный со слов Мелиссы позапрошлым утром. Рядом с ним приколота фотография Кэлхауна. Найти между ними сходство довольно трудно, но это неважно, потому что у них есть отпечатки пальцев, а на этом этапе игры это все равно что получить добровольное признание. Его сегодняшнее отсутствие только подтверждает его вину.

Он знал, что найдено орудие убийства, знал, что ему придется исхитриться и исчезнуть.

Я сажусь за стол, беру по очереди каждый пакет и внимательно изучаю каждый нож. Не вынимаю их, просто любуюсь через пакеты. На самом деле «любуюсь» — не совсем верно. На самом деле я вспоминаю. У моего ножа есть История с большой буквы. У ножа Кэлхауна — просто история. Короткая история, но зато какая важная.

Прибравшись в зале и забрав свой диктофон (не только пленку), я возвращаюсь в офис и обедаю.

Остаток рабочего дня на ушах стоят все, кроме меня. Я лишь в небольшом стрессе. Наблюдаю за всеми так, будто те наблюдают за мной и в любую минуту могут меня арестовать, потому что нашли Кэлхауна с заклеенным ртом, привязанного к стулу в доме Даниэлы Уолкер.

В четыре тридцать, убедившись, что никто меня не видит, я прячу парковочный билетик со свежими отпечатками Кэлхауна под его стол. Я не могу просто убрать его в ящик — стол наверняка уже обыскали. А так создастся впечатление, что билетик просмотрели, и, когда его рабочее место будут обыскивать снова, на него наткнутся.

Если не наткнутся, я найду его, когда буду пылесосить, и отдам Шредеру. Вытряхиваю билетик из пакетика для улик, не притронувшись к нему.

Я иду к дому Уолкер, как вдруг звонит мой мобильный телефон. От его тихой мелодии у меня по спине пробегают мурашки. Вынимаю телефон из кармана и открываю.

— Привет, Джо. Как дела? Приятный вечер?

— Ай-яй-яй, Джо, как невежливо.

А знаешь, я о тебе думала. Думала, что здорово было бы еще разочек сводить тебя в парк и показать тебе вторую половину нашего веселого шоу. Как тебе эта мысль?

— Мои деньги. Они у тебя?

— Не все? Ну, это не очень здорово, Джо, правда? Я сказала, сто тысяч. Меньшая сумма — пустая трата моего драгоценного времени.

— У меня восемьдесят тысяч, и еще двадцать я раздобуду на следующей неделе, — вру, зная, что так звучит правдоподобнее. Мелисса замолкает на минуту.