Чистильщик

Снова насвистывая, я закапываю яму, утрамбовываю землю, засыпаю сверху листьями и сухой травой. Возвращаюсь к машине и закидываю лопату Даниэлы Уолкер в багажник.

Останавливаюсь приблизительно в километре от дома, пропитываю машину бензином и поджигаю. В этой части города никто и не подумает вызывать пожарных. До дома дохожу пешком, с собой у меня видеокамера и пластиковый пакет.

Девять тридцать. У меня еще полчаса.

Я делаю две копии с пленки, хотя нужна мне только одна. Одну копию оставляю у себя в квартире. Вторую убираю в портфель, чтобы позже спрятать в надежном месте.

Я вытряхиваю всю наличку из бумажника детектива, убираю ее в карман, а потом кидаю бумажник в пакет. Пальцы я размельчу и скормлю бездомным собакам позже. Зубы раздроблю молотком.

В девять пятьдесят выхожу и направляюсь в парк. Теплая ночь, полнолуние.

Идеальный вечер для романтики и смерти. За пояс у меня заткнут пистолет мертвого человека, но воспользоваться им я не собираюсь.

В заднем кармане моих брюк лежит заткнутый в ножны маленький ножик с пятисантиметровым лезвием.

Дохожу до парка, он абсолютно пуст. Иду к тому месту, где я лишился яичка. Здесь довольно прохладно, и меня пробирает озноб. Деревья в лунном свете указывают на меня своими черными пальцами. Я останавливаюсь рядом с тем пятачком травы, где моя жизнь изменилась навсегда. Мне интересно, заляпан ли он все еще моей кровью, но вокруг слишком темно, чтобы разглядеть.

Когда они приходят за ней, она уже в постели. Лежит и думает о Джо. Раздумывает о том, где он был сегодня вечером, когда она приехала к нему и постучала в его дверь.

Внутрь заходить она не стала. И к его матери не поехала, на случай если он там. Как и не поехала к тому дому, где видела его накануне, хотя ей почему-то казалось, что как раз туда прокатиться следовало бы.

В последний раз полиция побывала у нее дома пять лет назад. Они приехали через два дня после того, как умер Мартин. Тогда была только одна полицейская машина. На этот раз прямо у входа остановилось сразу несколько.

Мигалки включены, но сирены молчат. Зато в дверь стучат громко. Свет от мигалок, проникая сквозь занавески, мечется туда-сюда по обоям красными и синими отблесками.

Салли слышит, как отец и мать спрашивают, что происходит, а потом кто-то произносит ее имя. Она только успевает вылезти из постели и надеть халат, как распахивается дверь. В дверях стоит детектив Шредер, он выглядит усталым, очень раздраженным и смотрит на нее так, будто она в чем-то виновата.