Чистильщик

Я не успеваю сообразить, что происходит, как мы уже раздеты, и она лежит на мне, и мое единственное яичко прижимается к ней, и я понятия не имею, сколько времени прошло с тех пор, как мы в первый раз поцеловались. Мне кажется, что я чувствую спиной влажную траву, хотя надо мной потолок.

Это действительно происходит? Я смотрю на Мелиссу снизу вверх и вижу на ее лице знакомую усмешку. Та же усмешка была у нее на губах, когда она раздавила мне яичко, но сейчас плоскогубцев что-то не видно.

Да, это действительно происходит.

Время снова исчезает, и мы возимся под простынями целую вечность, а потом лежим рядом и смотрим на потолок. Наконец я засыпаю и сплю как убитый до тех пор, пока не звонит будильник. Вот и выходные, и это здорово, потому что…

Радио оповещает, что сегодня воскресенье! Я сажусь и смотрю на нее, и, должен признаться, у меня нет ни малейшего желания ее убивать. Я смотрю, как она спит, но думаю о том, каково это, разорвать ее на куски, погрузить свои пальцы и нож в ее плоть и расчленить ее так изощренно, как только я могу… как только я мог бы… и это было бы забавно — но я никогда не смогу причинить ей боль.

Мне знакомо это чувство. Я смотрю на нее и знаю, что могу убить ее в любой момент, но еще я знаю, что рано или поздно, может, не сегодня и не завтра, но когда-нибудь мне придется устраивать свою жизнь. Я прижимаю нож к ее горлу, она просыпается, улыбается мне и желает доброго утра.

— Что ж, Мелисса, похоже, ты убиваешь людей, — говорю я, пожелав ей доброго утра в ответ.

— И у тебя хорошо получается?

— Хочешь, я тебя с мамой познакомлю?

Она смеется, потом мы занимаемся любовью. Позже я мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда стоял в доме у женщины-инвалида и смотрел на ее рыбок. Тогда я не взял ни одной рыбки, потому что знал, что они не смогут заполнить ту пустоту, что была во мне. Знал ли я тогда то, что знаю сейчас? Что я был влюблен в Мелиссу?

Все эти убийства, все эти фантазии закончились, и в конце этого пути все, что я нашел, — это любовь.

Встаю, одеваюсь, разговариваю с ней и вдруг оказываюсь на улице и иду домой, вокруг меня мельтешат пешеходы и машины. Время от времени я осознаю, что перешел улицу или завернул за угол. Город довольно неплохо выглядит в это воскресное утро.

Я знаю, что меня не поймают никогда. Я слишком умен, чтобы это случилось.