Чистильщик

Если они и смотрят на меня, то здесь я этого взгляда не чувствую.

Журнал с кроссвордами лежит на втором прикроватном столике, рядом с телефоном. Телефон не работает, его выдернули из стены. На полу, рядом со столиком, пульт от телевизора. На каждой кнопке — порошок для выявления отпечатков пальцев. Кладу журнал с кроссвордами в портфель и направляюсь к гардеробу. Красивая одежда. Ее вещи не в моем вкусе. А одежда мужа не моего размера. Тщательно изучаю содержимое ящиков, но ничего не нахожу. Ее белье пахнет кондиционером для ткани и приятно на ощупь, если провести им по лицу.

Бросаю несколько трусиков в портфель.

В ванной комнате тоже ничего интересного. Бритва мужа, стоящая над раковиной, гораздо симпатичнее моей. Это не единственная вещь, которую он тут оставил. Вернувшись обратно в спальню, я сажусь на тот же угол кровати и убираю бритву в портфель, предварительно завернув ее в трусики, чтобы не повредить ножи.

Красные стены. Зелено-голубой ковер. Я никогда особо не был в курсе, что модно, а что нет, поэтому не знаю, входят ли эти цвета в моду или уже устарели, или снова входят в моду.

Как и не уверен в том, нравятся они мне или нет.

Вспоминаю отчет о вскрытии. У Даниэлы была возможность поцарапать убийцу, и, так как на запястьях у нее остались следы, скорее всего, она его поцарапала до того, как он начал ее душить. Однажды мне так сильно расцарапали грудь, что нужно было накладывать швы, но так как к врачу я пойти не мог, то купил кучу пластырей.

Использовал около полудюжины, чтобы закрыть рану. Прекрасно зажило. Не считая воспаления.

Единственная кровь, найденная на месте преступления, была ее собственная. Он не наносил ударов ножом — просто врезал несколько раз по лицу. Капли крови, оставшиеся на подушке после того, как ее вжали туда лицом, похожи на красные слезы. Еще несколько капель брызнули на пол. На ручке двери, рядом со следами от перчаток, также остались следы крови.

Я перечитываю доклад, сверяюсь с изложенными там утверждениями.

Все равно ставлю на мужа, но это уже не кажется такой уж удачной идеей — у него очень хорошее алиби. Тело было найдено с руками, скрещенными на груди, и она была накрыта простыней. Глаза у нее были открыты, но смутные разводы на веках указывают на то, что убийца их закрыл, перед тем как надеть перчатки и начать уборку. Значит, они сами открылись. Я опять думаю о том, что, возможно, он раскаивался в содеянном.