Чистильщик

Я говорю, что за пятьсот долларов иначе и быть не может. Мы подъезжаем к дому, и я не утруждаю себя заботами о том, как бы поставить машину подальше, а выруливаю прямо на подъездную дорожку. Если и есть кто поблизости, он все равно не сможет меня хорошо разглядеть. И даже если меня краем глаза кто-то заметит, он подумает, что это просто муж возвращается домой, чтобы утолить свою жажду секса.

— Можешь взять портфель у тебя за спиной?

— Конечно, сладенький.

Мы выходим из машины и идем к входной двери. Выходя, я ее не запер.

Толкаю дверь и приглашаю ее зайти внутрь. Запираю дверь за собой.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Это означает «да»?

Она идет за мной на кухню. Мне не нужен схематический план этого дома, чтобы найти дорогу. Включаю свет, открываю холодильник и беру пару бутылок пива. Пока я открывал свою бутылку, она успела осушить половину своей.

Чем лучше освещение, тем хуже она выглядит. Она выглядит так, будто под кайфом. Может, если бы она не бросила школу, не залетела бы, не сделала бы аборт, а потом не залетела бы опять, она вела бы более достойную жизнь.

Я не говорю, что не уважаю проституток — они удовлетворяют определенные нужды. Кого еще можно убить быстро, без всякой подготовки, и никому не будет никакого дела? Они с готовностью пойдут за тобой куда угодно. Безумие. Каждую ночь они берут свою жизнь в руки и предлагают ее своим джо, чтобы те их забрали. Есть только еще одна категория почти столь же легкодоступных жертв — это голосующие на дорогах. Весь фокус заключается в том что, подъезжая к ним, надо бросить взгляд на часы, давая понять, что тебе где-то надо быть в назначенное время, может, на встрече какой-нибудь, и пробурчать, что можешь ее подбросить только до какого-нибудь пункта поблизости от того места, куда она едет; на большее, мол, у тебя нет времени. Это внушает им чувство фальшивой безопасности, после чего они залезают в машину. Просто я не встретил ни одной голосующей женщины по дороге в город.

Я облокачиваюсь на кухонный стол, потягивая из своей бутылки, и шлюха, сидящая напротив меня, при свете кухонных ламп выглядит гораздо менее привлекательно.

Косметика на ней лежит толстым слоем. Я догадываюсь, почему у нее такие пухлые губы, и знаю, что это стоит шестьдесят долларов.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

Ну да. Почему бы и нет.

— Можешь называть меня Джо.

— Договорились, — отвечает она, подходя ко мне ближе. — Так что у нас запланировано, Джо?

Я пожимаю плечами, так как сам пока точно не знаю.