— Продолжайте!
— Что скажете вы, сэр Джулиус? Должен ли я, в моем положении, говорить? Или, — он повернулся к Роджерсу, — так как это, в сущности, дело полиции, дайте мне совет, сержант, не следует ли мне, строго говоря, приберечь мои конфиденциальные сведения для властей, когда они сюда явятся?
Сержант Роджерс густо покраснел и с трудом заговорил.
— Я понял так, сэр, — сказал он, — что вы уже сообщили мне все, что вам известно. Если у вас есть еще данные, вы вправе сообщить их, когда будете давать показания следователю, который будет вести это дело.
Но вам придется объяснить ему, почему вы сочли нужным утаить это сначала.
— Об утаивании нет и речи, сержант. Я скажу ему то же самое, что уже говорил вам. Я скажу ему, чтобы он прочел «Жизнь Уильяма Питта». — Он взглянул на один из книжных шкафов и добавил: — Я вижу, что вы не последовали моему совету? Вы не просмотрели эту маленькую работу покойного лорда Розбери?
— Нет, — ответил Роджерс коротко, — не просмотрел.
— Очень жаль. Но еще не поздно.
У вас еще есть время.
— К чему вы приплетаете сюда Уильяма Питта? — сказал сэр Джулиус. — Я понял вас так, что у вас есть какая-то теория о том, как прошлой ночью погиб мой несчастный родственник. А теперь вы уклоняетесь от дела и заводите разговор о человеке, который умер сто лет назад.
— Гораздо больше, чем сто лет назад. Говоря точно, в 1806 году. Но это небольшой период в истории такой страны, как Англия, где пережиткам прошлого дозволяется не только существовать, но и оказывать влияние на настоящее в самой прискорбной мере.
— Если вы так думаете, то вы ничего не знаете о современной Англии, сэр!"
"— Так ли? Тогда позвольте мне сказать, что вы ничего не знаете об истории Англии! Именно из-за вашего равнодушия и равнодушия вам подобных к урокам вашего собственного прошлого современная Англия изобилует историческими анахронизмами. Поскольку я сам историк, может быть, мне бы следовало этому лишь радоваться, но если я вижу, что пренебрежение простой реформой, необходимость которой была очевидной еще в 1789 году, если только не раньше, стоило сейчас этой стране трех жизней, то я думаю, что вы как нация заходите в своем консерватизме слишком далеко!
Очевидно, д-р Ботвинк чувствовал, что последней уничтожающей фразой совершенно сокрушил противника, а раз так, то нечего больше и говорить.
Он повернулся спиной к сэру Джулиусу, поставил свой бокал обратно на поднос и направился было к двери, но его перехватила Камилла.
